тишину.
Он останавливается и внимательно смотрит на меня. Его взгляд перемещается на Кровавую корону, затем обратно на моё лицо.
— Ты выглядишь по-другому, Иззи. Старше.
— Я чувствую себя старше, — признаю я.
— Это реальность, не так ли? Всё это. Защитница, приток, корона.
— Да. Это реальность.
Он медленно кивает, затем протягивает руку, чтобы коснуться короны, и его пальцы едва задевают один из шипов.
— Моя сестра, защитница Серебряных Врат, — лёгкая грустная улыбка появляется на его губах. — Я всегда знал, что ты особенная, Иззи. Теперь все остальные тоже это знают.
Я сглатываю комок в горле.
— Я всё ещё я, Айзек. Я всё ещё твоя сестра.
— Я знаю, — он берёт меня за руку и крепко сжимает её. — И я всё ещё твой брат. Несмотря ни на что.
Впервые с тех пор, как я возложила на себя Кровавую корону, мне стало немного легче, потому что теперь мой брат снова так близко ко мне, как ему и положено быть.
Глава 40
СИ-ДЖЕЙ
В ЭТОТ РАННИЙ ЧАС ТРЕНИРОВОЧНЫЕ ПЛОЩАДКИ пусты, на траве всё ещё лежит туман. Идеально. Мне нужно уединение, чтобы справиться с бурей эмоций, которая нарастает с момента нашего возвращения из Крепости Теней. Убийство Бенца принесло удовлетворение, но было недолгим, мимолётным освобождением, которое никак не повлияло на мои более глубокие проблемы.
Я достаю арбалет и заряжаю его стандартными болтами, а не стрелами, выкованными на крови Изольдой. Они слишком ценны, чтобы тратить их на тренировки. Прицеливаюсь в отдалённую цель и делаю выстрел за выстрелом. Я полюбил это оружие, хотя мой вампир предпочитает сражаться врукопашную. Это даёт тебе ясность, помогает сосредоточиться, быть менее вспыльчивым и более чётким. Теперь я понимаю, почему мой отец тренируется с оружием. До сих пор это всегда было для меня загадкой.
Мысли разбегаются в разные стороны, отвлекая моё внимание от тренировки. Изольда с Кровавой короной. Изменение поведения Уильяма после его последнего травмирующего опыта. Невысказанный конфликт Кассиэля между Серебряными Вратами и его небесным происхождением. И Айзек. Я избегал его, моя вина за то, что я храню от него секреты, была почти такой же сильной, как и моя гордость за достижения Изольды.
— Так и думал, что найду тебя здесь.
Я замираю, затем медленно опускаю арбалет. Айзек стоит на краю тренировочной площадки с настороженным выражением лица. Он выглядит ужасно, его обычный ухоженный вид помят, под глазами тёмные круги.
— Айзек, — отвечаю я, поворачиваясь обратно к мишени. — Ещё рано.
— Я не спал, — он подходит ближе, его шаги беззвучно ступают по росистой траве. — Поговорил с Изольдой. Она мне всё рассказала.
Я киваю, не решаясь заговорить. Эта стычка была неизбежна с тех пор, как мы вернулись.
— Ты знал, — продолжает он напряжённым голосом. — О наших родителях. О Крепости Теней. О Кровавой короне. Обо всём этом.
— Да, — нет смысла отрицать.
— И ты не подумал рассказать мне? Её брату? Её близнецу?
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Я не имел права говорить тебе об этом, Айзек. Это было её право.
— Чушь собачья, — его руки сжимаются в кулаки. — Ты был в центре всего этого с самого начала. Ты, Харрингтон и этот падший ангел. Вы втроём кружите вокруг моей сестры, как будто она центр вселенной.
— Потому что так и есть, — огрызаюсь я, мое терпение на исходе. — Она защитница Серебряных Врат. Хранительница истока. Её выбрала Кровавая корона.
— И что я должен с этим делать? Стоять в стороне, пока она рискует своей жизнью? В то время как вы втроём идёте за ней навстречу опасности? — его голос слегка срывается. — Она — всё, что у меня осталось, Сидж.
Упоминание моего прозвища поражает меня в грудь. Я осторожно опускаю арбалет.
— Я знаю, — мой голос смягчается. — И ты нужен ей, Айзек. Больше, чем когда-либо.
— Что ей нужно, так это защита. Безопасность.
— Что ей нужно, так это понимание, — возражаю я. — Сейчас на её плечах лежит груз многовековой ответственности. Ей нужна помощь брата.
Он замолкает, изучая меня.
— Ты любишь её.
Это не вопрос, но я всё равно отвечаю.
— Да. Люблю.
— А Харрингтон и Кассиэль?
— Они тоже любят.
Айзек невесело смеётся.
— Моя сестра никогда ничего не делает наполовину, не так ли?
— Нет, — соглашаюсь я с лёгкой улыбкой. — Не делает.
Он подходит к стойке с оружием, выбирая тренировочный меч.
— Устроим спарринг.
Я приподнимаю бровь.
— Айзек…
— Мне это нужно, Си-Джей, — в его глазах ярость. — Мне нужно кого-нибудь побить, и ты сейчас самая подходящая мишень.
Справедливо. Я выбираю подходящий меч, проверяя его вес.
— Правила?
— До первой крови.
Мы кружим друг за другом по влажной траве. Айзек наносит удар первым, молниеносная атака, которую я едва успеваю парировать. Он хорош, лучше, чем я ожидал, его форма почти идеальна. Но меня учил римский воин.
Я контратакую, отбрасывая его назад серией контролируемых ударов. Он быстро приходит в себя, адаптируя свой стиль. Мы попадаем в ритм, лязг тренировочных мечей эхом разносится по пустому полю. Он сражается с контролируемой яростью, которую я слишком хорошо узнаю.
— Ты думаешь, что сможешь защитить её лучше, чем я, — говорю я, когда мы расходимся, снова кружа по полю.
— Я её брат, — ворчит он, начиная новую атаку.
— А я её защитник, — отвечаю я, блокируя его удар и защищаясь. — Её защитник по собственному выбору.
— Тебя там не было, — рычит он, и его меч просвистывает мимо моего уха. — Когда мы были младше. Когда она плакала, я был единственным, кто заботился о том, чтобы она чувствовала себя в безопасности.
Я отступаю, слыша неприкрытую боль в его голосе.
— И ты хорошо справился, Айзек. Но она уже не та маленькая девочка. Она защитница Серебряных Врат. Обладательница Кровавой короны.
— Она всё ещё моя сестра! — он делает выпад, теряя бдительность из-за своих эмоций.
Я воспользовался моментом и быстрым поворотом обезоружил его. Его меч со звоном упал на землю, а я приставил клинок к его горлу.
— Сдавайся, — тихо говорю я.
Он пристально смотрит на меня, грудь его вздымается, но он кивает. Я опускаю меч.
— Она всегда будет твоей сестрой-близнецом, — говорю я, протягивая ему его упавшее оружие. — Но сейчас она нечто большее. И мы все ей нужны. Ты, я, Уильям, Кассиэль. Каждый по-своему.
Он берёт меч, затем внезапно вонзает его в землю, лезвие дрожит от силы его гнева.
— Ты должен был сказать мне, что происходит, — говорит он хриплым голосом. — Ты должен был пригласить и меня.
— Ты прав, — я роняю свой меч. — Я должен был это сделать. Прости, Айзек.
Простое
