отправить кого-то из волков с этой целью тоже принадлежала моей Злате. Правда, ни она, ни я не ожидали, что поддержать нас решат мои отец и мама, и это тронуло меня до глубины души.
– Они передавали какую-то весточку? – вполголоса уточнил молчаливый Роман.
– Да, пару дней назад. У них все хорошо, изучают варианты улучшения водопроводов у Волковых, – коротко ответил я.
А еще родители передали для моей ненаглядной подарок от Даны Волковой – книгу с рецептами целительских зелий. Злата собиралась их на днях опробовать, но пока и ее закружили дела.
Но все эти перемены в стае, какими бы они ни были, не сравнятся с тем счастьем, что Злата теперь навсегда со мной. Наша связь с каждым днем все крепче, ярче, сильнее. Когда любишь, по-другому и не бывает. Взгляд зацепился за цветущую яблоню, ту самую, что стала такой в день нашей свадьбы, и сердце затопило нежностью. Там, за окнами вновь бушевала зима, а у меня здесь – кусочек весны, кусочек любви моей женщины, самое невероятное напоминание, самое волшебное, какое может быть о силе ее чувства.
– Ох, ну все, нам точно пора идти, – снова фыркнул Лиарий, поднимаясь. – Знаем мы это выражение мечтательности на твоем лице, вожак.
Я усмехнулся, даже не думая скрывать что-то. Нет необходимости. Пусть видят. Пусть знают, что их вожак силен не только когтями и клыками, но и этим всепоглощающим огромным чувством к своей паре, которое делало меня одновременно и уязвимее, и сильнее, чем когда-либо.
Махнул рукой, давая понять, что все дела на сегодня завершены, поднялся, понимая, что нетерпение от встречи с моей парой сдерживать все труднее. Так хочется обнять ее, вдохнуть родной запах ее волос, приложить ладонь к ее животу, где толкается наша дочка… Все мое существо сейчас рвалось к Злате.
Я быстро распрощался с ближним кругом и вышел наружу. Снег засыпал поселение оборотней, во многих домах уже горели огни, а я спешил к одному-единственному. Там, где меня ждала моя пара. Волки, что встречались то тут, то там, приветливо здоровались, но, видя, что я тороплюсь, понимающе прятали улыбки и не останавливались, чтобы о чем-то поговорить или поздравить с наступающими праздниками.
Вот, наконец, и дом. В окнах горит свет, обещая тепло и уют, обещая ее ласковые руки и мягкую улыбку.
Я все-таки не удержался, прыжком преодолел последние три ступеньки, распахнул дверь, на ходу скидывая верхнюю одежду и сапоги, и нырнул в гостиную, где меня окутало запахом хвои, печеных яблок и непередаваемым ароматом моей единственной.
Злата в длинном шерстяном платье, напевая под нос какую-то песенку, тянулась к еловой ветке, чтобы повесить на нее одну из собственноручно сделанных елочных игрушек. Такая домашняя, родная, смешная в явно не по размеру связанных носках. Такая… моя. От накрывшей любви и желания я шумно вдохнул, чтобы хоть как-то вернуть себе способность нормально мыслить.
– Ой, а ты чего так рано? – тотчас обернулась Злата и замерла с игрушкой в руках, но из глаз так и плеснуло счастьем.
– Соскучился до невозможности по вам обеим, – выдохнул я, оказываясь рядом в два шага. Обнял ее, прижал к себе, вжался губами в ее губы. Мир потонул во вкусе ее поцелуя, в мягкости волос, в тихом вздохе, который так часто сводил меня с ума.
Небо, как же я ее люблю!
Я опустил руку на ее округлившийся живот. Малышка толкнулась в ответ, будто говоря «привет», и меня накрыла очередная волна такого счастья, от которой вновь перехватило дыхание.
– Мы по тебе тоже, наш снежный волк, – прошептала она в мои губы, путая пальцы в моих волосах и отвечая мне поцелуем, таким же сладким, как и она сама. – Как там у тебя дела?
– Все решил, – прошептал, зарываясь лицом в ее волосы и носом втягивая ее запах. – Теперь я дома и весь твой, мое сердце.
Я потянулся за очередным поцелуем и пропал в нем без желания возвращаться. Здесь, в ее объятьях, мне ничего уже другого было не нужно. Пусть только ее хранит моя сильная любовь и защищает от любых бед. И пусть наше счастье никогда не закончится.
Злата Белая
Огонь в камине потрескивал, бросая тени на стены, а наряженная совместными усилиями, моими и Ильгара, пушистая елка сияла огнями и самодельными игрушками. Их я вместе с остальными волчицами и принимавшими в этой забаве детьми мастерила весь первый месяц зимы долгими вечерами. В доме пахло хвоей и вкусной едой, приготовленной к предстоящему празднику.
Ильгар, с которым мы сидели на теплом ковре возле огня, протянул мне очередной подарок, с которого ловко снял ленту одним движением когтя. Для него, с его волчьим нюхом, ни разу не секрет, что прячется в многочисленных коробках и свертках, подаренных нам стаей, а мне вот было донельзя любопытно.
Я вытащила очередные пинетки и ползунки, светло улыбнулась и отложила их в уже внушительной куче других детских вещичек.
– Знаешь, Ильгар, нашей малышке такое количество вещей точно не сносить, – посмеялась я, проводя ладонью по мягкой ткани.
– Мы же не остановимся на одной, правда? – ласково щекоча дыханием мою шею, вкрадчиво прошептал мой снежный волк, от чего по спине побежали мурашки.
– В этом я и не сомневаюсь, – хмыкнула, откидываясь на надежное плечо мужа.
Повернулась, чтобы видеть его сейчас потемневшие и сверкающие любовью глаза.
Таким Ильгара, моего снежного волка, знаю только я. Сдержанным, сильным, готовым защищать меня от любой напасти и невероятно, неистово, страстно, способным взахлеб любить.
Я не удержалась, потянулась к нему, целуя горячо и нежно. Какое-то время мы оба выпали из реальности, наслаждаясь друг другом.
– Вскрой-ка, вот этот, – неожиданно хрипло произнес Ильгар, когда мы немного отдышались, и протянул мне сверток.
Мне даже не нужно спрашивать, и так понятно, что там то, что приготовил мне мой снежный волк. То, что скажет о его заботе и любви без слов.
Все еще с трудом соображая, я потянула за ленточку, и в руки легла тонкая, словно паутинка, и неимоверно теплая шаль с вкраплениями самоцветных камней.
– Ох! – выдохнула я, тотчас в нее закутываясь. – Ильгар, спасибо! Она такая… невероятная и просто… прекрасная! Вот где ты такую красоту добыл? – простонала я от наслаждения, заранее зная, что он ни за что не скажет. Мне только остается подозревать, что помогает ему с этим Влад и его пара, чья стая живет в дальних краях. – А рисунок-то какой… Дивные цветы и листья… Ты угадал с подарком, мой снежный волк, – улыбнулась я.
