Двор Смерти - К. А. Найт

— Морс, — прохрипела я, чувствуя, как мое тело начинает исцеляться теперь, когда яд больше не действует на меня. Мы отступаем назад, часть тьмы вокруг нас испаряется.

— Ничто не может убить меня. Я и есть смерть, — говорит он мне, но все же соскальзывает на пол, оберегая меня от удара. — Мне просто... просто нужно время, чтобы побороть яд. Он сильный. Действительно, очень сильный. — Его взгляд устремлен куда-то вдаль, и теперь моя очередь обхватить ладонями его лицо.

Ужас воюет во мне бок о бок со страхом - страхом, что я могу потерять его. Рыча, я оборачиваюсь и вижу, что все съежились на коленях, тени все еще отбрасываются на комнату. Даже король и королева пресмыкаются перед моим Богом, перед смертью.

— Морс, — бормочу я, поворачиваясь к нему. — Подожди.

— Я в порядке, мой смертная. — Он кашляет, сплевывая черную кровь на пол между нами. — Просто исцеляюсь. — С каждой секундой он выглядит все хуже, и когда он падает на спину, я ловлю его и осторожно опускаю, убирая волосы с его лица и целуя в лоб.

— Я спасу тебя, мой Бог.

— Авеа, — протестует он, протягивая ко мне руку, когда чернильно-черные вены расползаются по его коже.

Зарычав, я вскакиваю на ноги, лишь слегка спотыкаясь. Я чувствую себя намного лучше, и мое тело почти полностью оправилось от последствий.

Я оглядываю толпу. Мне нужно лекарство.

— Не надо. Дай ему умереть! — кричит кто-то. — Воспользуйся шансом и убей смерть.

— Если кто-нибудь хотя бы посмотрит на него неправильно, я разорву вас на куски! — Я с ревом врываюсь в комнату. — Он мой! — Они снова отпрянули назад, их глаза расширились от ужаса, но не перед ним... передо мной.

Хорошо, пусть они боятся меня.

Я - Бог.

Я - их расплата, и если они причинят вред Морсу, я стану их судьбой.

Мой взгляд останавливается на тронах.

Мне все равно, сказал ли он, что выздоровеет. Я не потеряю его и не позволю ему страдать. Он пришел за мной.

Морс пришел за мной, и это говорит мне все, что мне нужно знать.

Морс любит меня, и я люблю его.

Мне нужно лекарство, поэтому я иду прямо к источнику - королеве.

Поднявшись на две ступеньки к помосту, я поднимаю ее в воздух и наношу удар, вонзая свои клыки в ее вены, пока она кричит и корчится. Я пью ее так обильно, что она теряет сознание, когда я роняю ее, и тогда я возвращаюсь к своему Богу.

Мое лицо забрызгано кровью, и она стекает по подбородку и груди, когда я огрызаюсь на любого, кто подходит слишком близко, и возвращаюсь к своему Богу. Матео тянется ко мне, и я рычу. Его глаза расширяются, и Фиби дергает его назад, когда я опускаюсь на колени перед Морсом. Я поднимаю его одной рукой и поддерживаю. Его глаза открываются и сужаются.

— Авеа. — Его губы едва шевелятся, как будто это слишком тяжело.

— Тише, — говорю я ему. — Хоть раз в жизни закрой свой хорошенький ротик.

Используя свои клыки, я вскрываю запястье и прижимаю его к его рту. — Пей, — приказываю я, но он не делает этого, он просто держит меня за руку, и я прищуриваюсь. — Пей, или я заставлю тебя это сделать.

— Извращенка, — бормочет он, уткнувшись в мою кожу, но дрожь пробегает по его телу, и он обхватывает губами рану, выпивая мою кровь. Наполнение другого своей кровью всегда было сексуальным актом, но, наблюдая, как мой Бог, мой Морс обхватывает меня губами и чувствует, как моя кровь стекает к нему, я задыхаюсь. Я склоняюсь над ним, защищая его, пока он пьет, и моя киска сжимается, когда я почти кончаю. Кажется, что каждый толчок направляется прямо к моему клитору, и я не могу это остановить.

Я кончаю с рычанием, зарываясь лицом в его шею, пока он зализывает рану и наклоняется ко мне, закрывая глаза. — Прекрасна, — мурлычет он. — Моя прекрасная Авеа.

Не обращая внимания на то, что за мной наблюдают, я целую его, ощущая вкус своей крови и яда. — Я кончила, — бормочу я ему в губы.

— Я обнаруживаю, Авеа, что всегда буду приходить за тобой. Для меня нет ничего лишнего. Ты не сможешь убежать от меня даже в смерти, любовь моя, — бормочет он, и я вижу, как немного румянца возвращается к его лицу. — А теперь, пожалуйста, подождите здесь, пока я убью всех этих кровососов до единого за их предательство по отношению к моей паре.

Он испаряется черным дымом, когда я качаю головой и встаю. Крики эхом разносятся по комнате, и я позволяю ему развлекаться. В конце концов, они никогда не останавливались, чтобы помочь мне. Я смотрю, как черный дым расступается перед кем-то. Мой мстящий Бог Смерти, даже когда он все еще исцеляется и слаб, выходит и сворачивает человеку шею, прежде чем нырнуть обратно в тени, которые мечутся по комнате, не оставляя после себя ничего, кроме смерти и криков.

— Э-э-э, Авеа, — осторожно шепчет Матео, соблюдая осторожную дистанцию, когда останавливается рядом со мной. — Может, нам стоит остановить его? Похоже, его не волнует, кто невиновен.

— Ты хочешь попытаться сказать Богу Смерти, что ему делать? — Спрашиваю я, приподнимая бровь.

— Нет, но ты могла бы. Ты могла бы сказать ему сделать что угодно, и он сделает. Авеа, я знаю, что наши люди бросили тебя и причинили тебе боль, но не все здесь злые и заслуживают смерти. Пожалуйста, Авеа, будь большим человеком. Сделай то, чего они никогда не делали, — умоляет Матео.

Рыча, я вытягиваю шею, разглядывая тех, кто прячется и ищет помощи. Некоторые пытаются бороться, но это бесполезно. Они не могут бороться со смертью, но я могу соблазнить его.

— Морс, — зову я.

Он появляется передо мной в одно мгновение, его темные глаза устремлены на меня. Кто-то пытается подкрасться к нему, и я выгибаю бровь, готовая защитить его, когда он бросает свои силы, не глядя. Мужчина кричит, превращаясь в