в столице. Скоро они должны уже вернуться.
Соллейн рассказала, что в Новогодие на герцога обрушился потолок в зимнем саду. Он пострадал, и его поместили в императорскую лечебницу залечивать раны. Я очень испугалась за Эдварда, но Солли заверила меня, что с ним всё будет хорошо, его быстро поставят на ноги.
Жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло. Я много работала, практически без выходных, с утра и до самого вечера. Наш салон становился с каждым днём всё популярнее среди женщин города, и клиентов было хоть отбавляй.
Свободное время я посвящала малышке Иви. Она очень скучала по родителям, и я помогала ей скрасить одиночество. Мы отлично ладили, девочка росла умницей, но не всегда была послушной. Зато она не давала мне скучать.
Ночами я лила слёзы в подушку, пока сон меня не одолевал. Стоило мне остаться одной, как я погружалась в бездну грусти. Я безумно скучала по Эдварду, его голосу, синим глазам, улыбке. Сама себя уговаривала забыть его, перестать страдать, но получалось плохо. Сердце не слушалось меня.
Сегодня морозы ослабли, и на улице было не так холодно. Мы с Иви гуляли в саду особняка ди Ситтел. Девочка хотела слепить снежного человечка, но снег был недостаточно влажным и рассыпался в её руках.
— Клариса, помоги мне, пожалуйста, — подбежала она ко мне, протягивая полное ведёрко снега.
— Чем? — удивилась я, не понимая, на что она намекает.
— У тебя же бытовая магия, ты можешь немного нагреть снег, и он подтает, — улыбнулась полукровка, а её голубые глаза озорно засияли.
— Хорошо, попробую, — пожала я плечами и протянула руки над ведром. Магия вдруг метнулась к снегу, рассыпав его в стороны.
— Ой! — округлила глаза Иви.
— Прости, что-то я не так сделала, — шмыгнула я носом. — Сейчас попробую снова.
Я напряглась, пытаясь поймать нужный поток магии. Неожиданно закружилась голова. Прикрыв глаза, я попыталась успокоиться, но меня повело в сторону, и я села прямо в сугроб.
— Риса! — девчушка бросилась ко мне, с испугом разглядывая моё лицо. — Тебе плохо? Ты такая бледная. Сейчас позову кого-нибудь.
— Стой, подожди. Сейчас пройдёт, — выдохнула я. — Посижу немного и встану.
— Это всё из-за малыша? — продолжала беспокоиться Иви.
— Какого малыша? — не поняла я, о ком она говорит.
— Ну как какого? Ты разве не знаешь? — округлила она глаза. — У тебя под грудью бьётся второе сердечко, маленькое совсем. И твой запах изменился, как у Солли.
— Что?! — воздух вышибло из груди. Меня обдало волной липкого пота, и в висках застучал пульс. Мир перевернулся вверх дном, и я всё-таки уплыла в навалившуюся темноту.
Очнулась я в своей комнате под ворохом тяжёлых одеял. За окном начинало смеркаться, в камине догорали дрова. Повернув голову, я увидела Иви, которая сидела на краю постели.
— Риса, как ты нас напугала, — тревожно проговорила Соллейн и подошла к кровати. — У тебя болит что-то?
— Нет, всё в порядке, — выдохнула я, прислушиваясь к своим ощущениям. — Что произошло?
— Вам стало плохо, мисс ди Сонг. — Я заметила стоящего чуть поодаль седовласого мужчину в пенсне. — Мистер Генри ди Зейн, целитель-архимаг.
Я узнала его, это был тот самый целитель, у которого наблюдалась Соллейн.
— Скажите, я беременна? — чуть дыша, спросила я мужчину.
— Да, мисс. Уже месяц как. Сердце бьётся чётко, малыш развивается нормально, — улыбнулся он. — Вам нужно больше отдыхать, высыпаться и хорошо питаться.
Волна жара окатила меня, потом начал бить озноб. Я не выдержала и расплакалась, закрыв лицо руками, не в силах что-либо сказать.
— Ну, милая, не плачьте так. Пожалейте малыша, ему нужна счастливая и здоровая мама, — ласково проговорил целитель. — Я оставлю вам укрепляющее зелье. Пейте его по одной чайной ложке раз в день перед едой. И повторю: больше отдыхайте и гуляйте на свежем воздухе. Через две недели приходите ко мне на осмотр.
— Спасибо большое, мистер ди Зейн, — искренне поблагодарила Солли целителя. — Я прослежу, чтобы Клариса принимала зелье вовремя.
— Всего доброго, — маг откланялся и вышел из комнаты.
— Иви, оставь нас с тётей Кларисой наедине, пожалуйста, — мягко попросила подруга девочку.
— Ну вот. Я, значит, её спасай, а теперь меня выгоняют, — недовольно проворчала Иви.
— Милая, мне нужно поговорить с Рисой без твоих детских ушек. Поняла?
— Поняла… — поджала губы ирбис-полукровка и поднялась с постели.
Когда Иви скрылась за дверью, Солли подошла ближе и села на кровать. Я никак не могла остановиться и продолжала плакать.
— Риса, ты слышала целителя? Хватит реветь. Что сделано, то сделано. Ты почему не рассказала, что у вас с герцогом всё было? — вздохнула сочувственно подруга. — Думала, я тебя осужу?
— Солли, ты не понимаешь… — захлёбывалась я слезами. — Я люблю его… и хочу родить этого малыша…
— Знаю. Ты бы никогда не сделала плохо своему ребёнку, — подруга обняла меня за плечи. — Ты должна сообщить герцогу о малыше.
— Нет… — разрыдалась я ещё сильнее. — Я не могу…
— Что между вами произошло такого, что ты хочешь скрыть от него ребёнка? — недоумённо смотрела она.
— Он не любит меня, ему нужен только сильный наследник, как императору, — завыла я ещё сильнее. — Эдвард женится на меня только из-за сына, а я так не хочу-у-у…
— Риса, успокойся! — встряхнула она меня за плечи. — Возьми себя в руки!
Неожиданно слова подруги подействовали на меня, и я, шмыгнув носом, перестала реветь.
— Что мне делать, Солли? Опозорюсь на весь Фрозенберг. Где это видано, чтобы леди родила дитя вне брака? — я опять чуть было не скатилась в истерику, но взяла себя в руки и только всхлипнула.
— Риса, тебе нужно срочно выйти замуж, пока не видно живота, — вздохнула подруга. — Герцогу ты не хочешь сообщать о беременности, значит, придётся искать другого жениха.
— Какой кошмар… — холодея от ужаса при мысли, что у меня будет муж, — совсем не Эдвард.
— Погоди, я кое-что вспомнила. Кейдан недавно рассказывал мне про одного лорда, у которого обнаружили смертельную болезнь. Ему осталось жить от силы год, так сказали целители, — задумалась Соллейн. — У него нет ни жены, ни детей, и он не стар. Лорд ди Окворд боится, что его состояние растащат алчные племянники, и он подумывает написать завещание на Кейдана. Они очень сблизились за последний месяц, но к чему нам лишние хлопоты с чужим наследством.
— И что ты предлагаешь? — нахмурилась я, понимая, куда она клонит.
— Выйти замуж за лорда ди Окворда. Он хоть последние свои дни проведёт, окруженный заботой. Ты родишь ребёнка, все будут думать, что это его наследник, — продолжала раскрывать свой замысел подруга. — Пока по нему не скажешь, что он болен. Никто и не подумает, что он
