— Ты пытался, но у тебя ничего не вышло. Думаю, твой брат точно не пожелал бы тебе такой судьбы. И своему сыну — тоже, — Данталиан попытался воззвать к его разуму.
Зловещий смех вырвался из глотки директора: — Я тоже не желал оставаться один, без брата, но жизнь далеко не всегда оборачивается так, как нам хочется.
— И что было дальше? — спросила я.
— Я начал искать другой мир внутри нашего. Не могло быть такого, чтобы все эти легенды и сказки, которые нам рассказывают, были просто плодом воображения и ничем более. Там обязано было скрываться что-то реальное. Я начал копать под сверхъестественное, пока это не переросло в глухую манию. Я искал то, что поможет мне перекроить человеческую природу. Сделать её сильнее. С годами я раскопал информацию о существовании демонов и гибридов. А затем и богов. — Он перевёл взгляд на меня. — И тогда я задался вопросом… Если существует способ скрестить людей и демонов, почему не должно быть способа объединить гибридов и полубогов? Почему мы не можем дать жизнь новому виду — безупречному и бессмертному, который населит эту землю? Я проводил исследование за исследованием, а потом нашёл тебя, Арья. Нашёл живое подтверждение своей теории. То, что я задумал, было выполнимо.
Данталиан тут же спрятал меня за свою спину, когда Денхолм сделал шаг вперёд. — Только попробуй к ней сунуться, и твоя башка полетит на пол, — прорычал он. — Отдельно от туловища.
Директор остался стоять на месте. — Сам факт существования Арьи доказал мне, что могут рождаться существа, застрявшие ровно посередине между божественным и адским. Демоны и боги в одном флаконе. Но я долго не мог догнать, почему она такая одна-единственная. А потом, побеседовав с одним демоном, я выяснил, что любые связи между шестью первородными детьми Сатаны и олимпийцами находятся под жесточайшим запретом. И что Арья родилась от порочного, незаконного союза. Она — то, чего вообще не должно было существовать, но она была зачата… и это изменило всю вселенную. Как знать, может, Бог отнял у тебя так много просто потому, что до безумия ненавидит тебя за сам факт твоего рождения.
Его слова ударили наотмашь. Я знала, что связь моих родителей была незаконной, и демоны с богами закрыли на неё глаза лишь из-за колоссального влияния моего отца. Но я всегда пыталась найти иное оправдание тому, почему судьба маниакально стремится отобрать у меня всё и заставить страдать. Потому что эту дикую боль было куда проще принять, если внушить себе, будто я её заслужила.
Данталиан яростно зыркнул на него и сделал шаг вперёд: — Заткнись, блядь…
Я перехватила его, положив ладонь ему на грудь. Я хотела, чтобы Денхолм продолжал.
— После этого потрясающего открытия я попросил того демона, с которым беседовал, свести меня с одной гибридкой, которая спустя месяцы родила Мелвилла. Я с первого взгляда понял, что это далеко не обычный младенец. Разумеется, я не мог допустить, чтобы кто-то пронюхал, что это мой сын, поэтому принял его в приют на общих основаниях, как и всех остальных детей. С годами я продолжал штудировать литературу и собирать инфу, завёл дружбу со многими демонами, которые помогали мне находить и стаскивать сюда других гибридов. Но, как на грех, все они оказывались мальчишками, причём довольно слабыми. А затем судьба, казалось, сжалилась надо мной и подкинула девчонку: сильную, красивую, непокорную. Идеальный гибрид. Я силой заставил Мелвилла зачать с ней ребёнка. Если бы он отказался, Хани бы за это поплатилась. Я готов был пойти на всё, чтобы вывести новую, лишенную слабостей расу, и меня бы ничто не остановило. Когда родился Дамиан, я выждал два дня, надеясь, что он будет расти так же стремительно, как дети тех демонов, с которыми я общался… а потом понял, что это очередное разочарование. Он оказался обычным, хрупким смертным слабаком. Я пришёл в бешенство, у меня сорвало крышу, я вышвырнул эту гибридку вон и бросился планировать новую вязку. Всего одну, последнюю попытку. С момента рождения Дамиана прошло уже несколько месяцев, и гибриды плодились на Земле куда активнее, чем я мог себе вообразить. Один из моих приятелей-демонов познакомил меня с ещё одной девчонкой, обладавшей невероятными магическими силами, и я решил, что наконец нашёл то, что искал. От этой беременности и родилась Амайя — ещё одно разочарование. Сама гибридка подохла при родах, и мне пришлось лично позаботиться о том, чтобы заткнуть рот её партнёру, которому она, как назло, успела всё разболтать.
Данталиан сжал кулаки так, что побелели костяшки. — То есть ты просто зачистил концы, а Амайю решил отложить в сторону, раз она оказалась бесполезной? Оставил её расти в одиночестве, как и всех остальных детей?
— Её брат Мелвилл тоже вырос один. И ничего, вымахал очень даже недурно. К тому же мне кажется, что и Амайя, и Дамиан должны быть по гроб жизни благодарны мне за то, что вообще до сих пор дышат. С ними вышла сплошная головная боль, их успело увидеть слишком много лишних людей, и поползли слухи.
Я потрясённо покачала головой: — Ты просто монстр.
Я подумала о том, каким страшным ударом для этих детей станет правда о том, что их маленькая семья — плод больного, извращённого желания. В один прекрасный день Амайя узнает, что парень, который иногда сидел с ней, который всегда её защищал и обожал, на самом деле её родной брат. Сын её отца, точно так же, как и она сама.
Я примерила это на Мелвилла и содрогнулась от мысли, насколько это невыносимо — знать, что твой собственный ребёнок считает себя сиротой, видеть его каждый божий день рядом, но не иметь права обнять как сына. Смотреть на него и вечно нести в себе память о пережитом насилии, о том, что тебя заставили зачать ребёнка, которого ты не хотел. Я понимала, сколько дикой боли принесёт эта правда каждому из них.
Данталиан нахмурился: — А Нежа? Каким боком она замешана во всём этом дерьме?
— Нежа? Дочь Азазеля, сестра Химены? — Денхолм рассеянно почесал подбородок. — Понятия не имею, о чём ты вообще толкуешь.
— Ты приказал Кириану связать её и держать взаперти. Он даже использовал цепи из чёрного обсидиана, которые блокируют сверхсилы демонов. Зачем? Что тебе от неё нужно?
— Я никому ничего не приказывал. У моего племянника, к сожалению, всегда был пунктик на эту девчонку, — раздражённо отмахнулся он. — В любом caso, мне от неё ничего не нужно, она мне неинтересна. Она не входит в мой план.
Я в упор посмотрела на него: — И какой же у тебя план?
Денхолм порочно ухмыльнулся: — Ты и есть мой план, Арья.
ГЛАВА 30
Арья
Дверь внезапно распахнулась, и Данталиан резко толкнул меня в сторону, спасая от удара.
В полнейшем шоке мы уставились на Кириана, который мёртвой хваткой держал Мелвилла, силой заставляя его стоять неподвижно. Подбородок Мелвилла был испачкан засохшей кровью, бровь рассечена, а на скуле наливался массивный лилово-сизый отёк.
Его жестоко отпиздили.
Рот парня был наглухо заклеен серым армированным скотчем, лишая возможности издать хоть звук, а запястья стягивала точно такая же цепь, какой Кириан до этого сковал Нежу.
— Мелвилл… — пробормотала я в ужасе.
Данталиан перевёл на него взгляд. Его радужки мгновенно заплыли тем самым багровым колером, который всегда проступал, когда он полностью терял контроль. — Что вы с ним сотворили?
Денхолм неторопливо подошёл к Мелвиллу, бесцеремонно перехватил его за руку и с силой швырнул на пол, заставляя рухнуть на колени. Парень глухо взвыл от боли, но дёрнуться не смог — оковы держали намертво.
— Ты калечишь людей, которые вообще ни при чём! — закричала я. — Тебе ведь нужна я? Ну так и отыгрывайся на мне!
Денхолм снова в упор посмотрел на меня: — Ты ошибаешься. Он — ключевая часть моего плана. Точно так же, как и ты, Арья.
— Что тебе конкретно нужно, Денхолм? Говори прямо, — процедил Данталиан.
— Я хочу, чтобы Мелвилл и Арья зачали ребёнка. Гибрида нового порядка. Существо, застрявшее ровно посередине между демоном и богом.
