Я думала о воде, и чем сильнее припекало солнце, тем более привлекательной становилась эта мысль. Я возблагодарила небо, что намазалась кремом от загара, тем не менее чувствовала, как по мне льется пот. Вода так прохладна, так свежа. У мамы дома был бассейн. Внезапно мне больше всего на свете захотелось нырнуть в кристально голубую воду.
Я думала о вазе с водой, о ее прохладе, о влаге на моей коже, пыталась почувствовать, призвать ее.
— Вон там, — сказала я наконец, не имея ни малейшего понятия о том, сколько времени прошло.
Наверное, довольно прилично.
— Где? — спросил Дориан.
— На четыре часа.
— Что?
— Она имеет в виду вот это направление, — услышала я слова Кийо.
Наверное, он показал туда.
— Мимо, — ответил Дориан.
— Что?
— Извини.
— Я была близко?
— Нет.
— Что, вообще никак?
— Нет.
— Черт подери! Выпустите меня! — Я забилась в путах.
— Нет уж. — В голосе Дориана послышалось легкое удивление. — Нужно попробовать еще раз, начать снова.
— Господи боже! Это куда скучнее медитации, — проворчала я. — Могу я, по крайней мере, чего-нибудь попить?
Дориан заколебался.
— Честно говоря, я думаю, что чем сильнее ты будешь хотеть пить, тем выше твои шансы.
— Да брось!..
— Итак, продолжаем, — ответил Дориан.
Я слышала, как он встал, снова сделал круг, потом еще и еще раз, так, чтобы мне нельзя было понять, куда на этот раз поставлена вода.
Когда Дориан вернулся в свое кресло, я снова попыталась угадать. Прошло еще некоторое время. Я вся измучилась, концентрируясь, и в какой-то момент услышала, как кто-то встал и пошел к двери.
— Кто это?
— Я, — ответил Дориан. — Мне скучно.
— Что? Ты же мой учитель?
— Кицунэ позовет, если понадоблюсь.
— Поверить не могу, — сказала я, когда он ушел.
— Эй, это ведь твоя идея, — напомнил Кийо.
Я услышала, как он заерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.
Когда Дориан снова вышел во двор, я была на пороге новой догадки.
— Там. На девять часов.
Должно быть, Кийо показал, где это.
— Мимо, — ответил Дориан.
Он опять заставил меня повторить процесс. К этому времени я уже готова была рвать и метать. Мои бедные мышцы, и так измученные, затекли от неподвижного сидения. Жара стояла невыносимая. Хуже того, Кийо спросил Дориана, не хочет ли он что-нибудь попить, ушел в дом, потом вернулся. Я услышала шипение открываемой двухлитровой бутылки с колой и звук наполняемых стаканов.
После этого они завели обычный разговор.
— Эжени приглашена ко мне на прием в честь Бельтайна, — объяснял Дориан. — В качестве особой гостьи.
— Круто.
— Твой энтузиазм можно потыкать палочкой.
— Я просто не фанат приемов, вот и все.
— Как жаль! Но если захочешь прийти, то я с радостью пришлю приглашение.
— Не хочу создавать вам лишнего беспокойства.
— Никакого беспокойства. Ты можешь прийти вместе с Эжени. Я всегда особо приглашаю свиту, сопровождающую высоких гостей.
— Вы заткнетесь или нет? — поинтересовалась я. — Я, между прочим, работаю.
Оба замолчали.
«Вода, вода. Мне нужна эта проклятая вода. Скорее бы Дориан развязал меня, тогда можно будет вернуться в дом, где есть кондиционер. А еще я выпью галлон, стоит мне только ее найти, лучше даже два или три. Если я и на самом деле отыщу эту дурацкую вазу, то просто вылью ее содержимое себе на голову».
Пот катился вдоль выреза моей футболки и там, где шнуры и повязка прижимались к коже. Наверное, крем от загара уже смыл пот и я начала обгорать.
«Можно подумать, мое тело недостаточно настрадалось. Где, черт подери, эта вода? Почему я не могу ее найти?»
Я подумала про мамин бассейн и поклялась самой себе, что завтра же съезжу к ней.
«Господи, как же жарко».
Мне просто хотелось немного прохлады. Вода, вода, вода. Я чувствовала себя словно Хелен Келлер
[10]
или один из этих танцоров в Лакоте, у которых длительное пребывание на солнце вызывало галлюцинации. Может, мне удастся представить себе эту воду?
Я вздохнула и почувствовала какой-то холодок. Он немного облегчал жару. Я выпрямилась изо всех сил, как только могла.
«Неужто у меня получилось? Именно это и есть ощущение прикосновения к воде? На третий раз у меня все вышло! Да. Вот оно, снова».
Словно прохладный, сырой воздух подул на меня с востока. Я почувствовала влагу, скопившуюся вокруг меня, словно пар в бане, и наклонила голову в том направлении, где угадала воду.
— Я нашла ее. На три часа.
— Мимо.
— Ни черта не мимо!
Я услышала, как Дориан поднялся и вздохнул.
— Думаю, на сегодня достаточно.
— Но я нашла ее! Клянусь. Я ее чувствую! Я так сильно думала о ней!
— Знаю, ты старалась.
Он снял повязку и посмотрел наверх. Клубящиеся свинцовые облака затопили все небо. В лицо мне дул восточный ветер, вовсе не воображаемый, все больше набирающий силу. Крупные, тяжелые капли со звонким хлюпаньем посыпались на нас.
Это ведь тоже вода.
Глава 19
Гроза, как и следовало ожидать, почти не удивила Дориана.
— Ты не можешь контролировать ее, — сказал он. — Да и толку от нее никакого нет. Пока ты не сможешь управлять меньшим, никогда не научишься контролировать большее. Это оно будет тобой командовать.
Но расстроенным король не казался, он демонстрировал бесконечное терпение и столь привычное хорошее расположение духа. Дориан по-прежнему восторгался человеческим бытом, хотел, чтобы мы отвели его в город и развлекли. Особенно его интересовали вышеупомянутые женщины невысоких моральных устоев. Мы решили, что поездка на машине убьет его в буквальном смысле, и вместо этого заказали пиццу.
Вы можете решить, что Дориан был разочарован. Пусть так, но он все равно получал удовольствие. Мне стало ясно, что король находил радость во всем, если, конечно, не считать уже известных приступов откровенной скуки, так досаждавших ему. Впрочем, даже в них он пытался найти что-нибудь смешное. Мало кто из людей способен на такое.
На следующей неделе мы увиделись с ним еще раз, теперь уже на его территории. Он заставил меня повторить скучный эксперимент с водой пять раз. Результат был все тот же, но я хотя бы больше не вызывала бурь. Когда я спросила, не заняться ли нам чем-нибудь другим, он расхохотался и отправил меня домой.
За день до бала у Дориана я набралась смелости сделать то, о чем думала уже долгое время, то есть нанести визит Уиллу Дилейни.
Он по-прежнему практически каждый божий день оставлял у Лары сообщения. Со времени маминого визита я не могла отделаться от мысли, что ей пришлось жить взаперти, несчастной и одинокой, в замке короля Бурь. Боль, порождаемая этой картиной, проецировалась на образ Жасмин. Пусть эта девушка и хотела остаться в Мире Ином, но я знала, что она по-прежнему жертва. Я хотела сделать что-нибудь, что угодно, только бы помочь ей, но понятия не имела, с чего начать и как действовать, учитывая наше предыдущее фиаско. Разумно было в первую очередь поговорить с Уиллом.
