— Они встретились в Дюке. Оба изучали историю Америки. И влюбились как пара самых обычных людей.
— То есть как самая обычная ничего неподозревающая выпускница и самый обычный трансформирующийся демон. Если придерживаться фактов.
— «В Свете таится Тьма, и во Тьме сокрыт луч Света». Твоя мама любила это повторять.
Я был совершенно не склонен к философским беседам о естестве мира Магов.
— Когда он отдал ей Светоч?
— В конце концов, Мэйкон вынужден был рассказать Лайле о том, кем он был или точнее кем он должен был стать. О том, что их совместное будущее невозможно, — Мэриан говорила медленно, осторожно подбирая слова. Возможно, произнести их было так же трудно, как и услышать, от чего мне стало жаль нас обоих.
— Это разбило ей сердце, и ему тоже. Он передал ей Светоч, которым, к счастью, ей так и не пришлось воспользоваться. Он покинул стены университета и вернулся домой в Гатлин.
Она ждала, что я скажу что-нибудь жестокое. Я пытался что-то придумать, но, несмотря ни на что, мне было любопытно.
— Что случилось потом? Они виделись снова?
— К сожалению, нет.
Я одарил ее скептическим взглядом:
— К сожалению?
Мэриан покачала головой.
— Это грустно, Итан. Никогда в жизни я не видела твою маму настолько опечаленной. Я так переживала за нее, я не знала, что делать. Я думала, что разбитое сердце, осколками изранившее все ее тело, убьет ее.
Мы шли по тропинке, петлей опоясывающей Сад Вечного Покоя. Теперь мы были окружены лишь могучими деревьями и находились вне зоны видимости для большинства жителей Гатлина.
— Но, — я должен был услышать конец истории, хотя это было тяжело.
— Но твоя мама последовала за Мэйконом в Гатлин, по Туннелям. Она не могла перенести разлуки и поклялась найти способ, позволяющий им быть вместе. Способ, позволяющий Магам и Смертным прожить жизнь вместе. Она была одержима этой идеей.
Я понимал. Мне не нравилось все это, но я понимал.
— Решение этой проблемы хранилось не в мире Смертных, а в мире Магов. Поэтому твоя мама нашла способ стать частью их мира, хоть она и не могла быть с Мэйконом.
Мэриан вновь зашагала по тропинке.
— Ты имеешь в виду ее должность Хранителя, да?
Мэриан кивнула.
— Она обнаружила профессию, позволяющую ей изучать мир Магов и его законы, его Свет и его Тьму. Шанс найти ответ.
— Как она получила эту должность? — не думаю, что у них есть Магические Желтые страницы, хотя, учитывая, что Карлтон Итон доставлял наши Желтые страницы наверх, а почту Магов вниз, кто знает?
— В то время в Гатлине не было Хранителя, — последовала неловкая пауза. — Но один могущественный Маг выдвинул претендента, раз уж именно здесь находится Lunae Libri и одно время находилась Книга Лун.
Все начинало складываться в четкую картину.
— Мэйкон. Он предложил ее, не так ли? В конце концов, он не смог держаться в стороне.
Мэриан вытерла глаза носовым платком.
— Нет. Это была Аурелия Валентин, мать Мэйкона.
— Почему мать Мэйкона хотела, чтобы моя мама стала Хранителем? Даже если ей было жаль сына, она же знала, что они не смогут быть вместе.
— Аурелия — могущественная Ведунья, она может видеть фрагменты будущего.
— Что-то вроде магической версии Аммы?
Мэриан снова промокнула лицо платком.
- Можно и так сказать. Аурелия распознала что-то в твоей маме, ее способность докапываться до истины — видеть скрытую сторону вещей. Я думаю, она надеялась, что твоя мама сможет найти ответ, способ, позволяющий Магам и Смертным быть вместе. Светлые Маги всегда надеялись на это. Женевьева была далеко не первым Магом, влюбившимся в Смертного, — Мэриан посмотрела вдаль туда, где семьи начали раскладывать свои корзинки для пикника на скошенной траве. — Или, возможно, она сделала это для своего сына.
Мэриан остановилась. Мы сделали еще один крюк и сейчас стояли на могиле Мэйкона. Я обратил внимание на статую плачущего ангела. Только могила ничем на напоминала ту, что я помнил с похорон. Там, где была только грязь, теперь раскинулся дикий сад, оттененный двумя невероятно высокими лимонными деревьями, обрамляющими надгробие с обеих сторон. В тени деревьев цвела небольшая клумба с раскидистым жасмином и вереницей розмарина. Мне стало интересно, навещал ли его кто-нибудь сегодня, чтобы увидеть все это чудо.
Я сжал виски руками, стараясь предотвратить взрыв головного мозга. Мэриан нежно погладила меня по спине.
— Я знаю, это слишком много для тебя, но это ничего не меняет. Мама любила тебя.
Я сбросил ее руку:
— Да, она всего-навсего не любила папу.
Мэриан одернула меня за руку, вынуждая взглянуть на нее. Мама, может и, была моей мамой, но она так же была лучшей подругой Мэриан, и сомнение в ее честности пред лицом Мэриан не сойдет мне с рук. Ни сегодня, ни когда-либо еще.
— Не смей говорить так, Итан Уэйт. Твоя мама любила твоего отца.
— Но она переехала в Гатлин не ради папы. Она переехала ради Мэйкона.
— Твои родители познакомились в Дюке, когда мы работали над нашей диссертацией. В качестве Хранителя, твоя мама жила в Туннелях под Гатлином, постоянно перемещаясь между Lunae Libri и университетом, чтобы поработать со мной. Она не жила в городе в мире ДАР и миссис Линкольн. Она переехала в город ради твоего отца. Она переехала из вечной тьмы на белый свет, и поверь мне, это был огромный шаг для твоей матери. Твой отец спас ее от нее самой, когда никто из нас не мог. Ни я. Ни Мэйкон.
Я уставился на лимонные деревья, тень которых падала на могилу Мэйкона, а затем сквозь их листву на могилу мамы. Я думал об отце, совсем недавно стоявшем там на коленях. Я думал о Мэйконе, настоявшем на своем захоронении именно в Саду Его Вечного Покоя, только чтобы он мог покоиться на расстоянии всего одного дерева от моей мамы.
— Она переехала в город, где все были враждебны к ней, только потому, что твой отец не хотел уезжать. Она любила его, — Мэриан зажала мой подбородок пальцами, чтобы я не мог отвести глаз. — Просто она не полюбила его первым.
Я глубоко вздохнул. По крайней мере, не вся моя жизнь сплошная и беспросветная ложь. Она любила папу, даже если Мэйкон занимал немалое место в ее сердце. Я забрал Светоч у Мэриан. Я хотел сохранить его, оставить себе частичку их обоих.
— Она так и не нашла ответ — способ, позволяющий Смертным и Магам быть вместе.
— Я не знаю, существует ли этот способ, — Мэриан приобняла меня, и я положил голову ей на плечо. — Ты у нас вроде как Проводник, Итан Уэйт. Ты и скажи мне.
Впервые с тех пор, как я увидел Лену, стоящую на шоссе под дождем, почти год назад, я не знал, что делать. Как и мама, я ничего не узнал. Вместо ответов я нашел лишь неприятности на свою голову. Интересно, а мама тоже их нашла? Я взглянул на коробку в руках Мэриан.
