счастливо улыбнулся, Тар приветственно подмигнул, инквизиторы скривились, а Главный безопасник посмотрел со значением.
Ну что же, представление начинается.
– Благодарю вас, господа, за то, что вы все любезно откликнулись на моё приглашение, – Тар был сама любезность.
Все расселись по местам, мне, слава богам, места хватило.
– Итак. У нас произошло прискорбное событие в Обители Света. Погиб Натанеэль Харт, инквизитор и выдающийся учёный Ордена. Его преосвященство князь Верлицкий и госпожа Каролина по высочайшей просьбе занялись расследованием. Надо объяснять почему именно они? – последнее он спросил, обращаясь к инквизитору и сэру Персивалю. И, не дожидаясь их ответа, продолжил. – Князь многие столетия является членом Ордена и это наша дань уважения церкви, тем более у него безупречный послужной список и много успешных расследований на счету. Госпожа Каролина обладает бесспорными талантами в зельеварении и огромным опытом в их определении. А также имеет личную благодарность его величества за заслуги перед Светлой Империей.
Уверена, некоторые могли подумать о каких «услугах» идёт речь, но нет, они бы не угадали, император Альтера не был в моей коллекции.
– А теперь слово вам, Дэнис. – закончил своё вступление Тар.
– Нами были выявлены следующие факты. Брат Харт был убит острым тонким предметом, воткнутым в основание черепа, который немедленно перерубил жизненно важные сосуды и привёл к мгновенной смерти. Однако, кончик этого оружия застрял в основании черепа и обломался. Вероятно, этот факт убийца обнаружил позднее. А вот что было дальше, можно лишь предполагать: либо он рассказал своему нанимателю об этом, либо решил сам уничтожить улики. Это мы узнаем только на допросе. По обнаруженным же уликам второй человек (а по отсутствию ауры можно смело утверждать, что убийца не маг) пришёл на место преступления и топором снёс часть черепа трупу Натанеэля с целью скрыть улику, которая привела к смерти.
– А зачем такие усилия? Харт был мёртв, какая разница, чем его убили? Стилетом или топором? – не сдержал любопытства Добронравов.
Как ни странно, ему ответил сэр Персиваль:
– Если найти орудие убийства, причём именно то, что прервало жизнь, можно по эманациям смерти выйти на преступника. Но как-то не очень умно: просто отрубить часть черепа и уйти…
– А где вы видели умных и безупречных преступников, мой дорогой Персиваль? Уж вам ли не знать, что такие бывают только в бульварных романах, – ответил ему Тар.
Я заметила, что на слове «дорогой» из уст некроманта, «золотой мужчина» поморщился. Я подмигнула Тару: «Ах как нехорошо подтрунивать над поверженным соперником.»
– С вашего разрешения, господа, я продолжу, – откашлялся Верлицкий. – Так как благодаря мастерству госпожи Каролины мы смогли обнаружить кончик стилета, у меня появилась возможность найти убийцу. Но сначала надо объяснить ещё кое-что. После смерти брат Харт восстал из мёртвых. Чему было множество свидетелей, посему этот факт доказывать не нужно. А вот почему он восстал, объяснит вам госпожа Каролина, передаю слово ей.
Я важно кивнула и рассказала, как обнаружила следы двух зелий в крови Харта: «Бодрость молодости» и «Вечный покой». Попутно объяснив их свойства и последствия.
– То есть, его отравили дважды? – уточнил сэр Персиваль.
– Именно, – ответила я, – но по поводу «Бодрости молодости» я заподозрила, что её он сам мог принимать… для потенции.
Вот теперь все мужчины на меня смотрели несколько смущённо. Обсуждать такую тему с дамой… было неловко. Трупы, кровь – это пожалуйста, но вот интимные процессы. Но ничего, я проведу их через эту неловкость. Сделаю её ещё более… неловкой.
– Тут весь вопрос в тех исследованиях, которыми занимался покойный. Ему требовался способ для преобразования энергий и, видимо, он где-то прочитал или услышал некую древнюю тайну: ведьмы во время соития могут пить энергию мага, постепенно преобразовывая её в свои силы.
Я сладко улыбнулась по очереди сэру Персивалю (пусть не забывает с кем имеет дело) и братьям инквизиторам.
– Для подобных «экспериментов» он выбрал не самую… удачную личность. Ведьму Аврикию Блоудбери. Ведьму, которая почти сошла с ума от своих чёрных дел и потеряла собственную личность. Уж не знаю, как они сошлись, но если она пила его силы, то ему однозначно понадобилась бы «Бодрость молодости». Очень был увлечённый человек, этот ваш Харт.
– Значит, всё как я и говорил! – вскричал Добронравов и, повернувшись к Персивалю, заметил, – а вы мне не поверили! Ведьма его эта сумасшедшая и убила!
– Вы утверждаете, что защита Обители так слаба, что пропустила посреди белого дня ведьму? Действительно давно я не занимался делами Ордена и не знал, как всё пришло в упадок! – насмешливо заметил Верлицкий.
– Что вы такое говорите! Конечно нет! – взвился Добронравов.
– Тогда как? Нам нужны факты в расследовании, а не домыслы!
– Вы же сами говорили, что убийца наёмный!
– Именно. Но неужели вы можете себе представить, что обезумевшая ведьма из трущоб нанимает профессионала убить инквизитора?
– А почему бы и нет?
– Зачем ей, извините за сравнение, убивать дойную корову? И он в любом случае умер бы сам, от переутомления, нет нужды тратиться и рисковать. Про ведьму эту все давно забыли и даже не вспомнили бы, если бы не Каролина.
Старый инквизитор насупился, но своего боевого настроя не растерял.
– Так убийцу же вы сегодня поймали? – уточнил Тар. И, получив утвердительный кивок, предложил, – тогда давайте прямо тут и проведём первый допрос.
Буквально через мгновение в кабинет двое жандармов (в чёрном, а значит это были безопасники) ввели худого небольшого роста мужчину, очень неприметной наружности. На такого посмотришь и пройдёшь мимо, взгляд даже не зацепится.
Все присутствующие маги демонстративно вытащили амулеты правды.
– Вы убили Натанеэля Харта? – сразу в лоб спросил Верлицкий.
– Да, сэр. Я, сэр.
– Кто вас нанял?
Глаза убийцы на мгновение закрылись:
– Ведьма Аврикия Блоудбери.
– А я говорил! – вскочил с места старший инквизитор Добронравов. – Факты – вещь неопровержимая! – он торжествующе посмотрел на всех присутствующих.
Все артефакты горели зелёным. Он сказал правду.
Глава 37. Тайны раскрыты
Все замерли, явно никто такого не ожидал, кроме инквизитора Добронравова, конечно, который смотрел торжествующе. Безусловно, его можно понять: так приятно оказаться правым.
– Что ж, – бесстрастно произнёс сэр Персиваль, – значит, ваши выводы неверны, князь. Или вам есть что добавить?
Взгляд, которым он наградил Верлицкого, нельзя было назвать дружеским ни при каких обстоятельствах. То был взгляд обвинителя.
– А знаете, что, господа? – вдруг сказала я, – позвольте мне провести анализ крови нашего подозреваемого.
– Зачем это? – насупился Добронравов, было видно, что моя идея ему не понравилась.
– Люблю я, знаете ли, брать анализы, – расцвела я такой ослепительной улыбкой, что все невольно улыбнулись
