спасли Драйдена, так же как и самого Итана.
Когда они собрались вместе, Грета выставила Драйдена вперёд, а Итан продолжал держаться позади неё. Мальчик оставался настороже и боялся подходить слишком близко к воину-фейри. Его можно было понять.
За этот день они встретили ещё два поисковых отряда Аграмона. Один просто прошёл мимо, от другого — побольше, ещё и с огром в составе, — они кое-как спрятались. Драйден выполнял все приказы Греты без колебаний. Это ещё не значит, что он не переметнётся, когда ему станет это выгодно, но пока что он их телохранитель и боец на случай, если они вступят в новую схватку.
Итан едва не валился с ног от усталости. Ещё прошлой ночью он был Потерянным, а к утру вновь стал гоблином — на это наверняка ушло много сил. Он захрапел как газонокосилка, ещё до того, как Грета закончила привязывать Драйдена к стволу дерева.
— В этом нет необходимости, клянусь, — уверял он, пытаясь занять более удобное положение, но верёвки оставляли мало пространства для манёвра.
— Это ты так говоришь, но пока я не буду уверена, что могу доверять тебе на все сто процентов, будем соблюдать меры предосторожности.
Извиняться она не собиралась.
Она развернулась к Сионе.
— Ты ложись первой. Не думаю, что ты нормально выспалась прошлой ночью, и сегодня потратила много сил, чтобы спасти Драйдена, — сказала Грета. В округе не нашлось ни одной хижины, чтобы переночевать, так что они разложили пару покрывал на хвойных ветках в лесу, настолько далеко от тропы, насколько они вообще рискнули зайти, и надеялись, что солдаты Аграмона их не найдут.
Сиона не стала спорить, заснув так же быстро, как Итан. Грета даже не успела пожелать спокойной ночи.
Эти несколько часов ночного бдения Грета провела, затачивая свой новый клинок и запоминая созвездия. Теперь это её небо, поэтому его надо узнать получше. Одно дело смотреть на звёзды как временный гость, совсем другое — поднимать глаза к небу и понимать, что это твой новый дом.
Когда Сиона проснулась, и пришла очередь Греты отдохнуть, взгляд Сионы скользнул к безмолвной фигуре Драйдена. Она тихо спросила:
— Ты же попросишь короля гоблинов защитить Вайата?
— Уверена, с ним всё будет в порядке, но так и быть, попрошу.
Они обе полагали, что Грета удастся во сне переговорить с Айзеком, но если с ними столько всего произошло за этот день, то и у него могло всё перевернуться с ног на голову за несколько часов. Вдруг он не ждёт её?
Она закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. Это было несложно. День был долгим. К тому же ей безумно хотелось увидеть Айзека и рассказать ему обо всём.
Она глубоко вдыхала и выдыхала, чувствуя запахи сосны, снега и старого заплесневелого покрывала под ней. А на следующей вдохе ощутила тепло солнечных лучей и аромат распустившихся цветов. Целый сад цветов.
Она открыла глаза и ахнула от представшей красоты.
— Айзек, где ты? — позвала она. — Что это за место?
Она посмотрела вверх и увидела над собой стеклянный потолок. Пошла по тропинке между цветами и овощами. Дошла до конца ряда и увидела, что таких рядов ещё несколько десятков. Они простирались до бесконечности. Она всё шла и шла вдоль них.
— Айзек?
Дойдя до последнего ряда, она увидела его. И он выглядел слишком хорошо, чтобы подобрать слова.
— Вот так я верну Милену к жизни, когда всё худшее останется позади. Ты помнишь?
Она улыбнулась.
— Ты мне рассказывал о своих планах на теплицу в нашу первую встречу.
— Теплица. — Он прокрутил слово на языке, словно примерял его, глядя на бесконечные ряды растений. Затем кивнул. — Да, подходящее определение.
— Так это называют в мире людей.
— Ты больше не называешь его своим миром.
Он внимательно посмотрел на Грету. Её щёки вспыхнули.
— Потому что это уже не так. Мой дом — Милена, ты же знаешь.
Гоблин потянул её за собой и остановился у маленького круглого куста с широкими листьями. В своём ряду он был такой единственный.
— Что это? — спросила Грета.
Айзек лишь улыбнулся в ответ. Вскинув бровь, Грета снова перевела взгляд на куст. У него был один бутон, который прямо на глазах у Греты начал медленно набухать, а затем распустился. Такое чудо могло произойти только во сне: бутон раскрылся прекрасным белым цветком, очень похожим на розу, но с типичным миленским свечением. У Греты перехватило дыхание.
— Как красиво!
Она никогда не слышала о том, чтобы на Милене цвели розы. Ну, откровенно говоря, она вообще не видела растений на Милене до того самого банкета в гоблинском замке.
— Назовём его Цветком Королевы. — Он отщипнул стебель, срывая цветок с куста, и протянул Грете. Пахло чудесно. — Цветёт всего один бутон за раз, но крепкий и красивый, выдерживающий даже самый суровый климат, упорно подпитываясь даже из, казалось бы, бесплодной земли. Я никогда не видел его наяву, но знаю, что он существует, и когда я его найду, непременно преподнесу тебе. Этот символ силы, чистоты и красоты — лучшее, что я могу подарить самой сильной, смелой и достойной девушке, которую я знаю.
Слёзы щипали глаза Греты, пока Айзек ласково закреплял цветок в её волосах, за ушком.
— Мне не нужны необычные цветы и роскошные подарки. Я хочу только чаще видеть этот твой взгляд, — сказала она, подняв глаза на него. — Вот этот. По которому я понимаю, что сделала правильный выбор.
Но точно ли? Да, решение уже принято, она вернулась обратно на Милену, но сомнения всё ещё не отпускают её. Если они одолеют Аграмона, Айзеку нужна будет королева, которая сможет помочь ему сплотить народ. Но их ненависть к ней только разобщит жителей Милены.
Он прижал её к себе, захватив губы в горячем поцелуе. Этот взрыв эхом отозвался в крови, прогремел во всём теле.
Когда Айзек опустил её на землю, где под ним как по волшебству появился мягкий плед, она хмыкнула. А когда дневной свет,
