гневе графиня даже стала выше ростом. – Виконтесса Луизина Забарская уже почитает себя герцогиней! Я нисколько не удивлюсь, если все это – она указала пальцем на осколки ваз и лоскуты ткани, валяющиеся на мраморном полу, затем обвиняюще ткнула пальцем в зятя, – ваших с ней рук дело!
Эрнольд тихо заявил:
– Я никогда на этой дурочке не женюсь и не собирался! Да если б я знал, чем все это кончится, я бы никогда… – голос у него прервался, и он отвернулся, скрывая повлажневшие глаза.
Графиня, довольная, что об ее участии в заговоре все замолчали, переключившись на герцога, хотела и дальше обвинять его в смерти герцогини, но тут к ней подошла Беатрис и холодно приказала:
– Хватит вранья! Говорите правду!
Эльза выпучила глаза, пытаясь сопротивляться жестокому приказу, но не смогла и ворчливо выпалила:
– Да, это я первая нашла способ сообщить лорду Кариссо о желании с ним переговорить.
Беатрис отрицательно качнула головой.
– Не думаю, чтоб он не спланировал это заранее. Наверняка эта мысль была вам внушена кем-то из его приспешников. Но теперь это неважно. Что вы сделали?
Графиня, покраснев до малинового цвета то ли от стыда, то ли от невозможности превозмочь приказ говорить правду, призналась, устремив глаза вниз:
– Я сделала все, что мне велел главный маг Аджии: усыпила стражников, чтоб заговорщики смогли беспрепятственно проникнуть во дворец. Повесила на стены этого зала амулеты с заклинаниями и накопители магии, чтоб магам было сподручнее справиться с семейством герцога…
– Ага! Вот почему мы с тобой не могли пошевелиться! – Изабель обрадовано хлопнула в ладоши. – А то я не могла понять, в чем же дело. Здесь же магии, причем чужой, вбухано немеряно!
– Вас он приказал не трогать, – дама негодующе сморщила длинный нос, – отчего, не знаю! По-моему, вас-то и нужно было убрать в первую очередь, чтоб не мешали!
Сестры понятливо переглянулись.
– Ну, за ним должок. Вот выплатит его, тогда, пожалуй, нас и прикончит, – язвительно утешила ее Изабель.
– Должок? – Анрион насторожился. – И когда это он умудрился вам задолжать?
Изабель не понравился его требовательный тон.
– Когда мы освободили его от пут подчинения, – с вызовом ответила она. – Но это к делу не относится.
Этого уже не выдержали стоявшие вокруг маги.
– Как раз очень даже относится! – стал воинственно наступать на них лорд Делиат. – Мне уже кажется, что вы играете на стороне Аджии!
– Можем и уйти, какие проблемы! – вскинулась Изабель, а Беатрис укоризненно качнула головой, глядя на Анриона.
Тот мигом встал на их защиту:
– Не говорите ерунды, лорд! Если б не леди Салливерн, мы бы сейчас здесь не стояли.
Но маги не успокоились, все с тем же подозрением рассматривая сестер.
– Но почему тогда лорд Кариссо не тронул их, если уж они так ему мешали?
Анриону было дико слышать подобные упреки.
– Долг связывал, вы же слышали. К тому же сестры очень красивы, а он не только маг, но еще и мужчина. Возможно, он имеет на кого-то из них свои виды.
Маги озадаченно уставились на сестер, будто впервые увидев. Под их изучающими взглядами Изабель гордо подбоченилась, а Беатрис раздосадовано насупилась.
– Вполне, вполне возможно! – вынес общий вердикт лорд Делиат. – Весьма неплохи во всех смыслах.
Анрион почувствовал болезненный укол ревности и пожалел о своих неосмотрительных словах. Чтоб перевести интерес мужчин, строго спросил у тети:
– Чем же вам досадила моя мать, а ваша сестра, что вы обрекли ее на смерть? Тем, что постоянно вас выручала?
Графиня вытянула губы гаденькой трубочкой и по-плебейски присвистнула.
– Фью! Да она выдавала мне жалкие крохи! Хотя могла давать во много раз больше, чтоб я не знала забот!
– То есть чтоб твой жалкий сыночек мог транжирить свое состояние, не задумываясь, откуда берутся деньги? – герцог старший вынырнул из своих переживаний и зло уставился на племянника. – Недаром я столько раз говорил Генриетте, что вас нужно удалить от двора! Она не слушалась, и вот что получила в благодарность за свою беспечную доброту! – он указал на пол, где еще недавно лежало бездыханное тело супруги, и снова отвернулся, скрывая слезы.
– Я не знал, что мое состояние столь невелико! – воскликнул Криспиан, защищаясь от обвинений.
Эльза хотела промолчать, но не смогла, приказ говорить правду действовал сокрушительно.
– Да как ты мог не знать, если и я, и управляющий предупреждали тебя много раз о твоих непомерных тратах! – прошипела она как можно тише.
Но ее услышали все.
– Я просто этому не верил! – вскричал обескураженный граф. – Ты же постоянно пугала меня всякой ерундой, вот я и считал, что это такая же чепуха, как и все остальное! А управляющий всегда делал так, как ему велела ты, так что я не верил и ему!
Эрнольд величественно взмахнул рукой, прекращая глупые препирательства.
– Вы оба в опале! – объявил он свою монаршую волю. – Чтоб я вас здесь больше не видел!
– Но как так? – графиня искренне не могла понять, за что ее так жестоко наказывают. – Моя сестра никогда бы такого не допустила!
– Мама! – одернул ее возмущенный ее глупостью и неблагодарностью сын. – За крамолу вообще-то дворянам головы рубят!
– Да, что-то вы слишком снисходительны, ваша светлость, – прогудел низким басом один из наблюдающих за семейной разборкой магов. – Дурной пример подаете. Получается, герцогов можно убивать безнаказанно? Или только вашу супругу? – на фоне обещания герцога жениться на любовнице это прозвучало на редкость двусмысленно.
Эрнольд тяжко задумался. В память Генриетты, которая любила сестру и потакала ей во всем, ему не хотелось наказывать Эльзу очень уж строго. Ему никогда не хотелось огорчать супругу, и сейчас он вел себя так, будто та была еще жива.
Догадавшаяся о его сомнениях Беатрис провокационно спросила у графини:
– Вы сильно любили ее сиятельство?
Та просто взвилась от негодования.
– Любила? Да за что было любить эту возомнившую себя всемогущей дурынду?! Да я ее терпеть не могла! И то, что она подохла, мне очень даже приятно!
И тут же зажала рот ладонью, с ужасом глядя на герцога.
У того будто слетели шоры с глаз.
– В скальный монастырь ее! Пожизненно! – хрипло приказал он, с трудом удерживаясь, чтоб не ударить свояченицу. – Немедленно!
Один из магов с помощью сестер открыл портал и подтолкнул в спину графиню, не верящую своим ушам. Скальный монастырь в далеких холодных горах был худшим наказанием из всех. Даже тюрьма считалась лучшим местом для отбывания наказания.
Они исчезли, и все отмерли после невероятных слов неблагодарной женщины.
– Однако! – первым высказал свое изумление ее сын. – Всегда считал, что мать любит свою сестру. Она ловко скрывала свою ненависть.
– Эта неприязнь была ловко подогрета, – Беатрис дробно постукивала носком туфельки, раздумывая, как быть. – А вы, ваша светлость, твердо решили сослать графа Ванского в его родовое поместье?
– Конечно! – герцог-старший несколько удивился возражению, прозвучавшему в таком простом на первый взгляд вопросе. – А что?
– Просто нам с сестрой придется последовать за ним. Магический договор увернуться не даст, – напомнила она то, что ей с Изабель было совершенно ясно.
Анрион тут же встрепенулся и попросил герцога:
– Криспиан нас всех спас, проявив смекалку и отвагу. Да и раньше ничего крамольного не совершал. И о кознях своей предприимчивой матушки не знал. Может быть, отменишь свой приказ?
Герцог вздохнул. Смерть супруги тяготила его все больше и больше, как боль от ожога, которая в полной мере чувствовалась лишь по истечении определенного времени. Ему настоятельно требовалось что-то делать, что-то предпринимать, будто от его активных действий случится чудо, Генриетта воскреснет и вернется к нему такой же любящей и заботливой, какой была всегда.
– Ладно, пусть остается, – нехотя согласился он. – Но помогать ему я не стану. Если не возьмется за ум, то разорится, только и всего.
– Что мы будем делать сейчас, отец? – хмуро спросил сын. – Прекращаем бал и объявляем траур?
– Это международный скандал, – герцог вспомнил о своем долге перед страной. – Нет, будем делать вид, что ничего не произошло. Потом, когда гости разъедутся, обо всем сообщим своему народу. О крайне неприятном происшествии и о
