ахнула Шалсей. Вместе с телохранителями она осматривала найденную Дафной ловушку древних перед моим уходом. — Ничего подобного здесь в прошлый раз не было.
— А теперь есть и будет еще, если понадобится, — я лукаво улыбнулась. — Надо же было чем-то себя занять? Я изучала магию, экспериментировала и вот, что из этого получилось.
— Впечатляет! — одобрил Тэбан. — А ведь сколько пользы ты бы принесла, если бы тебе дали доучиться.
— Кто знает? — я пожала плечами.
Не все знания я почерпнула в Эльфирской академии магии. Большую часть раздобыла, путешествуя по Иринталу и подземельям Зельдарина. А еще принесла информацию из другого мира.
Единственное, о чем не рассказала наставнику, что в теле найденной им девочки поселилась душа девушки с Земли. Зачем его тревожить? И без того новостей хватало. А я уже давно не Лариса Агеева. От землянки остались только воспоминания, обостренное чувство справедливости и желание создать дружную любящую семью. Прежде я стремилась найти ответы, кто такая и откуда взялась, но теперь не уверена, хочу ли это узнать. Я встретила людей, которые стали ближе кровных родственников, допустивших, чтобы беззащитный ребенок оказался один в Гиблом лесу. Хотела ли я отыскать дом, где родилась настоящая хозяйка этого тела? Чем больше я узнавала эльфиров, родство с которыми не вызывало сомнений, тем сильнее крепло желание не иметь с ними ничего общего. И тем более я не собиралась отдавать остроухим своего малыша. Ради ребенка я старалась и осваивала пространственную магию. Чтобы у него и моих близких был шанс выжить независимо от того, вернусь ли я из Иринтала после схватки с темным королем или нет.
Последние сроки беременности у большинства женщин связаны с обустройством безопасного гнездышка, где вскоре появится потомство. В этом стремлении мы с Шалсей ничуть не уступали другим мамочкам. Когда Тэбан сур с иронией говорил, что супруга прихватила с собой все, что только можно, он не шутил. В запасах травницы хранились рулоны ткани и кружев, из которых мы пошили пеленки, распашонки и прочие милые вещички. Нашлась там корзина пряжи из тонкой шерсти домашних животных, из которой получились крохотные носочки и теплые костюмчики. И даже пух, которым набили подушечки и одеяльца. Наставник тоже занимался делом, выстругивая из дерева колыбельки, игрушки и погремушки. К рождению детей мы полностью подготовились, и схватки у нас с Шалсей начались с разницей в сутки.
Я отмучилась первой, шесть часов подряд испытывая невероятную боль, разрывающую изнутри. Однако страдания моментально забылись и ушли на второй план, когда впервые увидела своего малыша и взяла его на ручки. Белоснежная шелковая кожа, ангельское личико с огромными синими глазками, острые ушки и густые темные волосики, топорщащиеся смешным ежиком.
— Привет, мой родной, — прошептала, приглаживая непослушные локоны на маленькой головке. — Наконец-то, мы встретились после долгих месяцев ожидания. Представляешь, знакома с тобой всего минуту, и уже безумно люблю! Ты такой кроха. Только появился на свет и еще ничего не знаешь об этом мире. Как бы я хотела сама обо всем рассказать и научить всему, что умею. Надеюсь, у нас еще будет время, чтобы побыть вместе. Раньше я сомневалась, хватит ли сил, чтобы бороться со злом, жаждущим уничтожить этот мир. Но теперь я пойду до конца, лишь бы у тебя было счастливое будущее.
Сынишка цепко ухватился за мой палец, прислушиваясь к звуку моего голоса. Говорят, у новорожденных расплывчатое зрение, и они до полугода не способны сфокусировать взгляд. Но с моим малышом было иначе. Он смотрел осмысленно серьезными синими глазками, а потом улыбнулся самой очаровательной улыбкой на свете. Сердце защемило от затопившей нежности. Сокровище мое!
— Ого! У тебя уже и зубки прорезались? — Заметила проступившие через десна ровные, белоснежные бугорки.
— Чудесный малыш! — прослезилась Шалсей. — Никогда не видела новорожденных эльфирских младенцев. Невероятно красивые дети.
— Лаисса, ты уже придумала имя? — Тэбан обнимал жену за плечи, поддерживая после нелегкой работы. Травница шесть часов провела рядом, облегчая боль и отслеживая наше состояние.
— Я долго думала над именем. Как вам Эльдарион?
— Мне нравится, — одобрила Шалсей, и наставник с ней согласился.
— Звучное, почти, как королевское. Ему подходит.
А вот малыш, похоже, был несогласен. Наморщил лобик, скуксился и громко заплакал. В этот момент мебель вдруг взлетела в воздух и закружилась по комнате. Тэбан с Шалсей тоже оторвались от пола, но не взлетели, потому что учитель крепко вцепился в спинку кровати и закрывал собой жену.
— Эй! Ты чего, мой маленький? Испугался? — изумилась я. — Все хорошо, не плачь. Прекрати, пожалуйста. Шалсей нельзя…
— А-ах! — травница болезненно вскрикнула и схватилась за живот. — Кажется, началось! Воды отошли.
Эльдарион, как нарочно, разошелся еще сильнее.
— Что же делать? Как это остановить? — я растерялась, как будто и не было в прошлом опыта общения с младенцами.
— Дай ему грудь. Скорее всего, малыш проголодался, — посоветовала Шалсей.
Я последовала совету, хотя кормить пока было нечем. Обычно молоко приходит на второй или третий день после родов. Однако моя шумная кроха тут же замолчала и усердно зачмокала, удовлетворенно прикрыв глазки. Столы и стулья с грохотом бухнулись на пол, а приемные родители с облегчением выдохнули. Но расслабляться было рано. Для Шалсей все только начиналось.
— Тэбан, помоги добраться до нашей кровати. Затем ставь кипятиться воду. Побольше воды. И готовь чистые тряпицы, — командным тоном распорядилась травница.
— Сейчас все будет, Шали, — засуетился наставник. — Ты только не нервничай. И дыши. Ты же знаешь, как правильно дышать? А я сделаю, что скажешь. Может, помощь позовем? Тану Велари, например? Она троих родила. Знает, что делать.
— Я тоже знаю! Никого звать не надо. Пока будешь ходить, я рожу. Да быстрей же! Кажется, у меня процесс быстрее происходит.
Тэбан сур подхватил жену на руки и понес к себе в комнату. Затем я только и слышала, как Шалсей раздавала приказы в перерывах между схватками, а бедный учитель носился между комнатой и кухней как угорелый. Я при всем желании не могла помочь. Порывалась пару раз, когда Дар засыпал. Но стоило оставить его на секундочку, как малыш тут же просыпался, начинал плакать и устраивать в помещении бурю.
Прошло около трех часов таких метаний, как вдруг из соседней комнаты раздался пронзительный вскрик роженицы, а следом через мгновение звонкий детский плач. Эльдарион, казалось, не замечал чужих воплей и грохота, с каким падала мебель. Однако на новый звук отреагировал и удивленно распахнул глазки. Уставился изумленно. Мол, что такое? Откуда еще младенец?
— Похоже, твой дядя появился на свет, или тетя, — пояснила я. — Идем, посмотрим?
Накинув поверх сорочки домашний
