апрельский денёк, позволявший ограничиться малым. Девушка натянула кеды и куртку и засунула в карман скомканную наличку. Пластиковая карта на имя Кэрол Льюис так и осталась валяться на тумбочке — мало ли, вдруг Итан, с его-то изощрённым умом, вздумает проверить последние операции?
Джуди жалела, что не обладала чутьём и талантами прирождённого сталкера, и не представляла, как, например, отследить телефон Итана. Обычно в этом не было необходимости — если он куда-то отлучался из дома, то почти всегда делал это в облике ворона, а траурной птице гаджет ни к чему.
Мрачный юноша, поклонник Эдгара По, живущий в старинном особняке и имеющий пристрастие к меланхоличным прогулкам в теле ворона — перечислила Джуди про себя, развеселившись от этих мыслей.
«Итан Уокер, да ты — просто-таки ходячее клише», — заключила она.
К несчастью, она отчётливо понимала, что «меланхоличные прогулки» — прикрытие для тёмных делишек, и всё, что тогда парень вдохновлённо наплёл ей в своё оправдание — было враньём чистой воды. Джуд оставалось лишь слепо верить, что Итан хотя бы не солгал ей о том, что прекратил своё дурацкое расследование.
Чем бы он теперь ни занимался, его самодеятельность, развёрнутая у девушки за спиной, обеляла её совесть, ведь ей тоже было, что скрывать.
Потому она только обрадовалась, стоило ему покинуть особняк в человеческом облике. Это значило, что Итан будет отсутствовать дольше обычного, и она успеет провернуть свой нехитрый план.
Джуди успешно добралась до ближайшего супермаркета и, воровато озираясь на каждом шагу, купила то, зачем пришла. Поймав взгляд кассирши, она смущённо опустила глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец, а губы сами собой растягиваются в неловкую кривую улыбку. К огромному облегчению Джуд, кассирша удержалась от каких-либо комментариев.
Чужие дела её не касались.
Девушка задумалась, не воспользоваться ли ей уборной в каком-нибудь заведении, поскольку дома она рисковала быть пойманной с поличным, но отмела эту мысль. А если Итан объявится, пока её нет? Сначала впадёт в панику, потом станет докапываться, где она была, и в результате выклюет ей весь мозг — не вороньим клювом, а словами.
Джуди стоило бы купить в магазине что-то для отвода глаз, но она так и не решила, какой предмет сгодился бы за вменяемое прикрытие. Жвачка? Пачка чипсов? Дезодорант? Парень скажет, что всё это легко можно было заказать в доставке, не подвергая себя «неоправданному риску».
«Это какой-то дурдом! — гневалась она, уже на подступах к особняку. — С какой стати я должна отчитываться, словно преступница под домашним арестом?»
Напоследок хлебнув пьянящего апрельского воздуха, она ступила в прохладу помещений старого дома, превратившегося в её золотую клетку.
Джуд сердилась всё больше: ладно, раз ей угрожает какая-то там опасность, почему Итану хотя бы не объяснить, что она из себя представляет? Вместо этого он откупился от девушки, как от ребёнка. Скучно сидеть взаперти? Вот тебе, дорогая, игрушки. Трать столько денег, сколько душе угодно, но не возникай. И не мешай мне самому заниматься чёрте-чем.
Джуди закрылась в ванной наверху и вытащила из кармана коробку с тестом. К этому моменту её руки уже изрядно тряслись от злости и волнения. Повертев упаковку в пальцах, она без удовольствия признала, что сама во всём виновата.
У Итана очевидные проблемы с головой, деспотичный характер и склонность к гиперконтролю, но девушка давно могла сбежать от него в свой родной мир. Она выбрала остаться, даже узнав его с нелицеприятной стороны. Джуд не питала иллюзий. Идиллический образ юноши с острова рассыпался ещё при знакомстве с гостем из зазеркалья.
— Знакомство, — нервно рассмеялась она, — хорошенькое вышло знакомство…
Джуди сунула тест обратно в карман и спрятала лицо в ладонях, ощутив влагу на коже. Она не заметила, как крупные злые слезинки сами собой выступили на глазах.
Когда в мае не пришли месячные, она не придала этому значения, объяснив последствиями недавних потрясений. В трудные периоды жизни у неё частенько сбивался цикл, но потом всё возвращалось в норму. За короткий промежуток времени с появления Итана из зеркала и до его ухода, Джуди неслабо досталось: она обрела и снова потеряла любовь всей своей жизни, узнала о существовании магии и параллельных миров, чуть не утонула в болоте, её постоянно пытались убить, а её лучшая подруга оказалась предательницей и коварной лгуньей.
Не удивительно, что организм девушки по-своему отреагировал на такую встряску.
К тому же тот Итан, «знакомство» с которым вышло очень уж тесным, вроде как, не был обычным человеком, а, как он уверял, являлся фантомом, сотворённым из чистой магии. Конечно, Джуд не беспокоилась, что феерический секс с призраком может ей как-то аукнуться.
Но она уже больше месяца находилась в этом измерении и вела себя не менее беспечно.
Пребывая в эйфории от воссоединения со своим ненаглядным Итаном, Джуди напрочь забыла об осторожности, понадеявшись, что у парня всё под контролем. Вначале они практически не вылезали из постели, а после и весь особняк превратился в огромное поле битвы любовной схватки. И ни один раз, что они предавались неистовой страсти, не был безопасным.
Они это не обсуждали.
Джуд была бесстрашной, если дело касалось борьбы за выживание, но в таких щекотливых вопросах мигом впадала в ступор. Она оправдывала себя тем, что это — первые длительные отношения в её жизни и она никогда не жила с парнем под одной крышей. Итан, насколько она могла судить, тоже всегда был один, хоть у него и хватало различного опыта.
Он предпочитал не распространяться, где его понабрался, а Джуди не порывалась расспрашивать о его былых похождениях.
«Похождений», надо думать, было немало.
Вдруг после своих прежних любовниц Итан решил, что у неё тоже установлены имплант или спираль, как у всех здравомыслящих женщин, не планирующих заводить детей в обозримом будущем?
Джуди точно не была здравомыслящей. Да, она как-то в теории размышляла о длительных способах контрацепции, но потом отказалась от этой идеи — зачем, если она давно поставила крест на своей личной жизни?
У неё всё равно не имелось на это средств. Выплатив студенческий заём, девушка едва сводила концы с концами, и Габриэлла даже предлагала подруге дать на это денег, чем страшно её оскорбила.
«Безалаберная дура», — обругала себя Джуд. Зато теперь в её распоряжении было всё нехилое состояние Уокеров, но, кажется, она опоздала с принятием мер предосторожности.
Подумав о необходимости признаться Итану, она сильнее расплакалась.
Нравилось девушке или нет, но ей придётся покаяться, разумеется, опустив, что он не единственный претендент на роль будущего папаши. Но ведь
