class="p1">– Императорские сады известны во всем Кассардиме своим великолепием, – сказал он, ласково проводя рукой по золотистым шаровым цветкам. – Они вам нравятся?
Я смогла только кивнуть, так как почувствовала себя довольно неуютно. Император наверняка не случайно оказался именно в той части своих садов, где мы собирались завтракать.
– Я вчера обидел вас, принцесса Амайя, – продолжал он. – Ошибочно я посчитал ваш выбор наряда критикой моей персоны, чтобы оплакать ваше потерянное время и объявить о вашей готовности к мести.
Я нервно сглотнула, когда поняла, какое значение на самом деле имело мое вчерашнее появление.
– Между тем мне сообщили, что какой-то странный человек поставил вас в такое неловкое положение. Кроме того, мне сказали, что вы, возможно, узнаете его?
Вновь я смогла только кивнуть. Император Фидрин поднял руку, после чего появились облаченные в золото слуги, несущие большие прямоугольники. Это были фоторамки, покрытые черными платками. Энергичным движением император раскрыл одну раму за другой. Появились картины. Несомненно, дорогостоящие шедевры личностей императорского двора. На последнем из них я задержалась. На нем был изображен темноволосый мужчина с серебряными висками и пронзительными серыми глазами. Это был Лазар.
– Это тот человек? – тон его голоса стал ледяным.
Я обдумывала свои варианты. Отрицать это было бы бесполезно. Все здесь видели мою реакцию на картину, поэтому оставалась только правда.
– Да.
Несколько бесконечных вдохов император разглядывал меня, словно не был уверен, что мне можно доверять. Затем он изобразил искусственную улыбку и снова обвел взглядом картины.
– Не хочу больше отвлекать вас от завтрака. Короткое совместное времяпровождение, прежде чем принцу Ифару придется снова отправиться в Серебряную крепость, должно быть использовано мудро.
Он повернулся и решительными шагами направился обратно в свой дворец – прогулкой это теперь уже нельзя было назвать.
– Кто этот человек на картине? – поинтересовалась я у Ифара, когда мы сели и наконец приступили к завтраку.
– Кто-то, о ком лучше не говорить, – пробормотал он отсутствующим тоном, разливая из графина сок в наши бокалы.
О боже! Эта таинственность медленно, но верно действовала мне на нервы.
– Тогда тебе лучше сказать мне, иначе я побегу и спрошу о нем людей, которые, возможно, более благосклонны ко мне, чем ты.
На удивленный взгляд Ифара я ответила так бескомпромиссно, как только могла. И он, видимо, поверил мне, потому что откинулся в кресле и вздохнул.
– Лазар Валь Этор – самый разыскиваемый человек во всем Кассардиме.
– Разыскиваемый?
– За государственную измену. Он был вдохновителем мятежа и в конечном счете несет ответственность за то, что ты стала заложницей.
Потрясенная, я открыла рот.
– И этот человек свободно разгуливает здесь?
Брат пожал плечами.
– За сто лет никто не сумел взять его в плен. Он был сенешалем императора Катаира – покойного сына императора Фидрина, и еще осталось много… Последователей.
– Но… чего он хочет?
И почему он сотрудничал с наследным принцем империи теней?!
– Лазар утверждает, что император Фидрин убил своего сына, чтобы самому вернуться на императорский трон. Вот почему он хочет его свергнуть.
Ну так что! Наконец, кусок головоломки, с которого можно было что-то начать. Хотя общая картина была еще далека от понимания, тем не менее я подозревала, что эта информация может быть ключевой.
– Давай больше не будем об этом говорить, – мрачно потребовал Ифар. Его настроение тем временем было хуже некуда. Видимо, он представлял себе завтрак со мной по-другому. – Как сказал император Фидрин, мое время здесь, на Золотой горе, ограничено. Через семь дней наша делегация снова отправится в Серебряную крепость.
Осталось всего семь дней. Я не знала, как к этому относиться. В данный момент я ничего не чувствовала – ни грусти, ни облегчения. Неужели Ифар ожидал, что я буду эмоциональной? Как бы то ни было, я бы продолжала выжимать из него информацию про Лазара, но, взглянув на Ифара, поняла, что это не очень хорошая идея.
Тогда нужна какая-то другая тема. Хм…
– Откуда музыка?
Это звучало как струны, но я нигде не могла обнаружить музыканта. И мне с трудом верилось, что в императорских садах устанавливали ящики, издающие классическую музыку.
Смена темы заставила моего брата лукаво улыбнуться. Он указал на середину стола. Там стояла серебряная шкатулка едва ли больше, чем коробочка с кольцом.
– Она тебе всегда нравилась в детстве.
С любопытством я выудила шкатулку и осмотрела ее. На серебре были выгравированы изысканные украшения. В остальном она была пустая.
– Закрой крышку, – подсказал мне брат.
Я сделала это и не удивилась, что музыка стихла. Когда я снова открыла ее, нежная мелодия вновь начала плыть по саду. Она доносилась из этой шкатулки!
– Ты можешь оставить ее себе. Это подарок, – сказал Ифар и рассмеялся, когда я взглянула на него большими глазами, как будто мне было пять, а он был Санта Клаусом.
– Правда?
Музыка! Он подарил мне музыку. Не было лучшего способа сделать меня счастливее.
– Правда, – подтвердил он.
Только что я собралась с мыслью поблагодарить его, несмотря на все правила, как на стол обрушилось большое темное нечто и разнесло мебель на части. Меня отбросило назад, и я оказалась в одной из клумб. Раздался глубокий грохот. В следующее мгновение надо мной было существо, похожее на обугленную гиену размером с медведя. С кожаными крыльями. Но ее лицо, казалось, постоянно менялось. Иногда у нее был мех, иногда чешуя. Длинные клыки, заостренные ядовитые зубы, глаза змеи, глаза лайки, глаза насекомого… Все было в постоянном движении. Только в зрачках ее постоянно кружились темные пропасти. Гнилостный запах разлагающейся плоти ударил мне в нос.
С шипением существо схватилось за мою шею. Я закричала и свернулась калачиком, но стиснутые зубы меня не тронули. Светлая фигура протаранила существо. Меч Ифара глубоко вонзился в его грудь. Только, казалось, монстра это мало интересовало. Он покосился на моего брата. Оба вздрогнули, переглянулись. Визг в небе заставил меня оглянуться. Я застыла. По крайней мере, еще десять таких ужасных фигур приземлялись в сад. С бешено колотящимся сердцем я искала что-то, чем могла бы защищаться. Поскольку с ножом для масла я, вероятно, далеко бы не уехала, я схватила раздробленную ножку стола. Золотые воины пришли на помощь с горы.
– Хокааль! – крикнул кто-то.
– Псы хаоса! – кто-то другой. Золотой воин толкнул меня в бок. Вместо меня его схватили и швырнули в воздух.
– Беги к горе, принцесса! – прокричали мне.
Повторять это дважды не потребовалось. Я побежала настолько быстро, насколько того позволяли мои юбки. Хлопанье кожаных крыльев преследовало меня. Я не успела.
Острые когти вонзились в мои плечи. Я вскрикнула от
