Жизнь для Смерти. Дампир - Призрачная Адельфина

— Открыть ворота! Это приказ!

Джим смотрит на меня оторопев.

— Да, принято. Откроем.

В зале с колоннами настоящий ад. Я оборачиваюсь перед тем, как скрыться в темноте туннелей. Превосходство на стороне людей. Есть те вампиры, кто прячутся, оглядываясь по сторонам. Есть те, кто в страхе бегут к открывающимся воротам и есть те, кто больше никогда не встанут. Столько насилия… Мне пришлось на это пойти. Теперь Герман знает, у людей имеются зубы и мы способны укусить.

***

— Там так шумно! Ужасно шумно.

Клэр со мной. Она пришла вечером, вместе с другими людьми и стала моим оплотом спокойствия. С ней ничего не страшно. Было. Пока в момент атаки общины, она не стала так беспокойно ходить из стороны в сторону.

— Клэр, все будет хорошо. Давайте посидим и переждем. Шумно от оружия. Мы под землей.

— Все же надо было наверху. Здесь и отступить некуда.

— Как думаешь, папа жив? — щебечет звонкий голосок.

Мальчик садится рядом со мной. Его зовут Эд и он когда-то остановил нас от ночного побега. Мальчик, которого спасла кровь вампира от муковисцидоза. Он смотрит на меня с надеждой, и я чувствую, как к глазам подступают слезы.

— Я верю, что да. На стороне общины преимущество. Наши мужчины прогонят вампиров прочь!

— Мне хочется помочь.

— Ты уже помог.

И еще как. Тащил лом для люка с собой. Я только и сказала, что его будет сложно открыть, так паренек услышал и волос эту тяжеленную штуковину от самой общины. Но лом пригодился как нельзя кстати. С помощью него мы смогли сдвинуть крышку в сторону.

Плачет младенец. Громко. Так, что эхо разлетается вокруг. Сын Анны. Ему еще месяца нет. Кроха. Девушка ходит из стороны в сторону, качает, но малыш не унимается.

— Нам нужно сидеть тихо, — раздражается одна из женщин, — Может он голоден или мокрый?

— Нет, он сухой и сытый, — переживает Анна, — Просто напуган.

— Ты все-таки посмотри. Не будет же реветь ребенок просто так?

— Дети в таком возрасте часто плачут. Животик болит наверное.

Я смотрю на Эвана, спящего в корзине и заготовленный рюкзак, на случай побега. На фоне общей нервозности, так спокойно. Мысленно я там, с Кристофером. Планирую как все закончится, сразу же отправится в горы. Даже вещи не стану собирать, пойду… По зеленеющим лугам, вдвоем с супругом…

— Ну сделай уже что-нибудь! — ворчит вторая. Несколько женщин тихо поддакивают, ссылаясь на свой опыт, а вот помочь бросается только одна. Клэр подходит к девушке в белом платье с младенцем на руках и просит подержать. Случается магия. Ребенок затихает. А вместе с ним уходит и тревога старушки.

— Сэмми никогда так быстро не успокаивался, — улыбается девушка, — Это удивительно!

— Это все руки бабушки, — смеется женщина, — Будет моим третьим внуком!

— А кто первый и второй?

— Малыш Эван и подросток Эд, — улыбчивая женщина смотрит в нашу сторону и подмигивает, — армия ребятят подрастает!

— Как здорово!

На станции холодно и темно. У нас всего десять фонарей на тридцать пять человек, но используем мы четыре. Для экономии. С потолка капает вода. Пахнет сыростью. Старая плитка потрескалась, а углубления, где ездили поезда, забиты досками и заставлены лесами. Похоже ее хотели ремонтировать еще до эпидемии.

— Нам очень нужна бабушка, — подтверждаю я, — Мы скучали по вам. Сильно сильно!

— И я. В клане Николаса мне понравилось, но свои люди роднее. Как узнала, что Николас поведет к вам часть вампиров, сразу напросилась с ним. Я не знала, что вы уйдете от Предтече.

— Мы были вынуждены уйти. В метель. Решение далось с трудом.

— В метель?

— Зато проскочили почти незаметно.

Удар. Еще один.

— Господи, — шепчет Анна.

— Что происходит?

— Тшшш!

Девушки перемещаются в конец станции и жмутся друг к другу. Удары повторяются.

— Что за звук?

— Металл, — отвечаю я, оцепенев, — Тяжелый металлический предмет бьется о бетон.

— Люк?

— Люк.

Поднимается паника. Женщины прячут детей. Кто-то умоляет меня открыть дверь. Я бужу маленького Эвана и пересаживаю в специальный рюкзак. Теперь мальчик у меня на плечах спереди. И плачет, как и Сэмми. Он испуган.

— Тшш, — шепчу я, покачивая малыша, — Все будет хорошо! Проверяю все ли застегнуто. Крепко и надежно — отлично! Из защиты у меня только револьвер и штук пять запасных патронов. Но хотя бы что-то.

— Всем тихо, — приходится брать ответственность за всех на себя, — Сохраняйте спокойствие. Мы справимся!

— Открой дверь!

Пытаюсь связаться по рации. Тишина. Если мы поднимемся без приказа — можем попасть в беду, очутившись в руках аристократов. Если останемся — нас убьют.

— Я проверю, кто там. Может свои?

— Нет, Клэр! Я против.

— Кому-то надо туда пойти, — настаивает женщина. Она подходит ко мне в упор, целует в лоб и просит, — Если не вернусь, открывай дверь и прячьтесь в туннелях.

Ее глаза блестят, а руки такие мягкие. Седые волосы неопрятно вспушились из-за долгих переходов до станции, но Клэр по-прежнему прекрасна.

Я смотрю ей вслед, собирая всю волю в кулак, чтобы остановить себя. Это не правильно, она не должна рисковать. Здесь только у меня есть оружие, и я не могу допустить, чтобы с Клэр что-то случилось.

— Нет! — хватаю женщину, сделав два шага в ее сторону, — Я передумала и не позволю вам ослушаться. Нельзя уходить.

— Эми?

— Так нужно! Вы все равно ничего не решите. Идемте.

Грохот, затем еще один удар. А после слышатся шаги в сторону станции. Нас ищут? Это точно не свои.

Теперь единственной защитой будет решетка. Я направляюсь к металлической двери, вставляю ключ и открываю замок.

— По одной, — шепчу я, — Никуда не уходим. Ждите моей команды. Наверх не поднимаемся!

Жаль, здесь нет Джины. Она бы очень помогла мне с организацией. А так приходится все брать на себя. Нам не оставили вампиров, чтобы защищаться. Все силы брошены на общину.

— Гасите фонари, — командую я, заходя последней и закрывая замок, — Всем тихо.

Возможно, незваные гости нас слышали. Но когда шаги раздаются на станции, разлетаясь эхом от высоких стен, становится понятно — нас не видят.

— И здесь деготь, — ругается мужской голос, — Что-то чувствуешь?

— Слабо, — отвечает женщина, — отсюда есть выход?

— Не знаю. Темнота, хоть глаз выколи. Где Брайан?

— Шел за мной.

— Шел? У него фонарь. Давай назад, может застрял?

— Пойду проверю.

— Осторожно только, Бет. Я пока тут осмотрюсь.

Странно. Эти голоса, они будто сами испуганы и растеряны. Если говорят о дегте, значит вампиры. Неужели беглые?

Опасаясь за жизни людей, я держу револьвер наготове. Младенцы молчат. Оба. Но не всем удается соблюдать тишину. Кто-то мнется, переступая с ноги на ногу, а кто-то скрипит, шуршит. Мы как на ладони. На станции есть и другие звуки, они какое-то время перекрывают нас, но ровно до тех пор, как Эд, терпевший все это время, не начинает давиться, пытаясь сдержаться. Его старая болезнь до сих пор отдает привычкой кашлять, особенно когда мальчик нервничает.

— Кто здесь? Люди?

Мы молчим, но шороху стало больше. Кто-то не выдерживает и идет выше по коридору. Это может привести к неминуемым последствиям. Здесь мы хотя бы под защитой.

— Фонарь, — требую у Анны. Та вкладывает его мне в руку.

— Люди?

— Все назад, — шепчу, — Не уходим дальше десяти метров от точки.

— Кто вы?

Я включаю свет и направляю прямо в глаза вампиру. Тот закрывает лицо руками, щурясь, а когда ему удается приглядеться, он видит меня с револьвером в руках за дверью с железными прутьями.

— Я Эмили. А кто ты такой? Что ты делаешь на станции?

— Слушай, не стреляй. Не надо.

— Кто ты такой?

— Беглый, — вместо мужчины, отвечает знакомый голос. Голос вампира, которого я люблю, — И он не один. Но забрел явно не туда

Бородатый полного телосложения вампир оборачивается назад и от страха издает звук, подобный икоте. Кристофер держит его подругу Бет под прицелом.