потому что я никогда не чувствовала себя такой чертовски счастливой. Я никогда не думала, что обрету покой.
Наш смех прекращается, когда мы начинаем исчезать.
Лэнстон прижимает меня к себе, наклоняя мой подбородок вверх и целует меня, пока мы медленно танцуем, словно застывшие во времени. В пространстве. В смерти. Потом тихий шепот.
— Я люблю тебя, Офелия. Неистово, безоговорочно, пока не погаснут звезды.
Я знаю, что это не прощание, что наше путешествие только началось, но я не могу не запомнить изгиб его челюсти, мягкость его губ и глубину его глаз.
— Пока не высохнет океан.
Эпилог
Уинн
Стропила заброшенного оперного театра покрыты дырками. Дождь капает на старые скамьи и наполняет воздух мускусом и плесенью. Пространство странным образом заполняют столы — бессмысленно наклоненные, некоторые даже сложенные штабелями — можно подумать, что их расставили привидения.
Потосы, плющ обыкновенный, нефролепис приподнят — так много растений в разнообразных контейнерах: терракотовых, подвесных корзинах, цементных кашпо. Розы, суккуленты и кактусы.
Жизнь. Процветает в этом забытом месте.
Настоящая коллекция, которую поливают капли дождя, падающие через дыры в крыше. Кто спас эти растения.
На моих губах начинает расплываться ухмылка. Желание.
— Мамочка, кто поставил здесь все эти растения? — спрашивает Ленни, его лицо сияет от любопытства. Лиам стоит с другой стороны от меня, держа руки в карманах, и смотрит на единственный луч света, пробивающийся сквозь пыль и падающий на другой конец комнаты. Он беззвучно плачет, и широкая ухмылка растягивает его губы.
Слезы падают и с моих глаз, когда я смотрю на пустую сцену оперного театра.
В центре — бейсболка и длинная сиреневая лента. Мятая бумажка, похожая на какой-то список. Возможно, забыт прохожим, а может быть памятник.
Но что-то тяжелое витает в воздухе. Мой разум озорной от надежды.
Лэнстон.
— Я знала, что ты что-то задумал, — шепчу я всем призракам, которые готовы меня слушать.
Лиам встречается с моими глазами с тишиной, которая всегда была у них. У него понимающий взгляд.
— Я не думал, что он похож на сумасшедший цветочник, — шутит он.
Я взрываюсь смехом, и слезы катятся так же неистово.
«Ночь, когда мы встретились» Лорда Гурона играет по радио снаружи здания. Это замедленная версия, а голос певца ниже и мрачнее.
Мы остаемся на время, тихо и неподвижно. Окунаемся в атмосферу, потому что боюсь, что чувствую ее в последний раз.
Ленни дергает Лиама за рукав и умоляет купить мороженое, как мы и обещали. Я улыбаюсь, что судьба привела нас сюда. Я не знаю, кто оставил рисунок этого оперного театра, двух танцующих в тени двух влюбленных, прикрепленное на доске в «Приюте Невер», короткое письмо с красивыми словами о угасающих звездах и высыхающих морях.
Но почему я уверена, что он был предназначен для нас.
Мы втроем выходим.
Когда два самых дорогих человека в моей жизни идут впереди меня, я оборачиваюсь, чтобы бросить последний взгляд, надеясь почувствовать его присутствие. Знак. Все что угодно.
Тяжесть моей руки ложится мне на грудь, сердце замирает.
Два призрака встречаются на сцене, взявшись за руки и целуясь. Они пляшут так, будто застыли во времени, медленно и под неизвестную песню. На долю мгновения, возможно, подхваченный ветром, их смех заполняет каждую тень мира, бросая луч надежды для всех уставших душ. И тогда это становится известно каждому, кто его услышит. Баллада о призраках и надежде.
КОНЕЦ.
Notes
[
←1
]
фамилия «Rosin» звучит похоже на «rose» — роза
