ней связана, с бабушкой. Сначала бабушки не стало. А теперь нет больше дачи, одни воспоминания и остались. Ну, и розы твои… Палево кстати ещё то.
— Ненадолго. Кто-нибудь из местных выкопает и к себе пересадит. Не дадут погибнуть. Может уже пересадили.
После моих слов Аля как-то странно посмотрела на меня, но тут официантка принесла свежий кофе и спросить я не успела.
— Так что да, очень жалко, до слёз. Но тут главное, что все живы остались. Я до сих пор как вспомню, что тебя туда вернуться уговаривала, как представлю, что могло бы быть… Так сразу морозная волна по позвоночнику и подшерсток на загривке дыбом встаёт от ужаса. А ведь накануне и Егор там был, а если бы они раньше активировали?! Если всё-таки и его тоже планировали устранить?
— Вот и слава богу, что не активировали. Нам всем крупно повезло.
— Да уж. Но ты не переживай, Егор со всем разберётся. Найдет виновных будь уверена. А пока... Не думала, что скажу это, но хорошо, что демоны рядом с тобой — если кто и сможет защитить тебя лучше наших бойцов, то только они.
Я ничего не ответила. Что тут сказать…
— Слушай, там бабулька одна рассказала, что ты не в себе была, по поселку бродила полуголая. Перед тем как всё случилось… — в голосе Альки чувствовалась улыбка. — Тебя там что, эти недорогатые раздеть успели?
Я некультурно "хрюкнула".
— Уж не та ли это бабушка-божий одуванчик, что окрестила меня шлындрой? А полуголая это, видимо, в одних носках без обуви…
Алька поперхнулась своим кофе, глоток которого только что сделала, и округлила на меня свои красивые глаза.
— Угу, — усмехнулась я, отпивая какао. Настроение медленно возвращалось.
— Тебя?!?
И столько неверия в голосе. Будто я мать Тереза. С одной стороны приятно, конечно, а с другой прямо рассказывает о моей скудной личной жизни.
— Да. Но я, надо признать, на тот момент была немного помята после двойного марш броска туда и обратно, да и обуви на мне действительно не было.
— И что?! Ты не на ночную бабочку была похожа, а на человека, попавшего в беду. Нет чтобы поинтересоваться что случилось, не нужна ли помощь! Вот же, карга старая!
Я махнула рукой. Зря вообще эту тему подняла. Альку теперь не унять, у нее обострённое чувство справедливости с детства. Но подруга эту тему развивать не стала. Выдохнула вдруг и знакомо промурлыкала, как делала каждый раз как видела понравившегося ее кошке самца.
Я подняла глаза чтобы понять, что она в этот момент рассматривает что-то в панорамном окне.
— Мммм… Святая Матерь! Ты глянь какой шикарный экземпляр!
Я проследила за ее восхищенным взглядом, уже зная что именно, а точнее кого именно увижу. И уже почти улёгшиеся обида и злость вновь всколыхнулись внутри, поднимая голову.
Стараясь сохранить спокойствие хотя бы внешне, кляня непонятно откуда взявшуюся ревность, вернула взгляд к чашке какао, который снова медленно помешивала. Чтобы чем-то занять руки.
— Насмотрелась уже… за последние сутки…
И тут я безбожно слукавила.
Откровенный женский интерес и восхищение с Алькиного лица как корова языком слизала. Она серьезно посмотрела на меня, потом в окно. Снова на меня, уже округлив глаза.
— Это что один из них?!
— Угу, — продолжаю помешивать несчастный какао. Смотреть в окно не обязательно. Я чувствую взгляд Шона так будто он рядом со мной сидит. Точно знаю, что он сейчас смотрит на меня своими пронзительными зелёными глазами. Наваждение какое-то. От которого никуда не деться…
— Эмммм.
Очень редкий случай, когда Алька теряет дар речи. Это как раз тот самый редкий случай.
— Стало быть это твой конвой?
— Да. Охраняют. По крайней мере так говорят. И мне, если что, стоило огромных усилий убедить их не идти втроём и наблюдать на расстоянии.
— Да ты шутишь!
— Неа. — Кисло улыбаюсь я. — Ради моей безопасности. Взрыв этот и так далее. Егор их, кстати, поддержал. По крайней мере, он видел их у меня дома, они поговорили, а теперь триада так и живет у меня. Не выгонишь! А я пробовала! Ну, до того как решила дать им шанс… Так что у меня дома сейчас засилье тестостерона. Передозировка на каждый из моих немногочисленных квадратных метров. Куда ни кинь взгляд, везде наткнешься на мускулы, кубики и наглючие глазищи…
И тут я тоже лукавила. То, что ещё вчера меня раздражало, сегодня уже просто заставляло сбоить сердце.
Алька хмыкнула, задумчиво, с интересом рассматривая Шона через стекло. Я тоже посмотрела. Одного взгляда хватило чтобы заметить, что вальяжно прислонившийся к стене киоска мужчина, заставляет проходящих мимо особ женского пола от тринадцати до восьмидесяти спотыкаться и сворачивать головы.
Алька это тоже заметила. Ещё раз хмыкнула.
— И они все трое такие? Как этот…
Я снова вздохнула. Рекорд сегодня по обречённым и грустных вздохам сделала.
— Все трое. Но каждый по своему. Чертова "Виагра" в мужском варианте полным набором в моей однушке. Брутальный, дерзкий брюнет… Соблазнительный, развязный рыжий… И греховно-прекрасный, сексуальный блондин… Нравится?
Последний вопрос вырвался против воли, когда я заметила, что Аля задумчиво разглядывает инкуба. Приправленный едкой горечью в голосе, этот самый вопрос выдавал меня с головой. Раскрывал то, что я чувствовала сейчас, что ощущала сильнее всего и за что мне было перед подругой и самой собой стыдно.
Не услышать "это" моя единственная подруга, почти сестра, не могла. Она замерла на несколько бесконечных мгновений, а потом медленно повернула голову от окна ко мне.
— Таш, ты чего?! — Алька смотрела на меня так растерянно, испуганно даже. Никогда за все восемь лет знакомства я не видела у нее такого выражения лица. И никогда больше не хотела бы увидеть. — Ни один х*р, каким бы высококлассным он ни был, никогда не встанет между нами! Будь он хоть демонический, хоть ангельский! Я скорее оторву его с корнями!.. Таааш…?!
Я глубоко вздохнула, пытаясь взять под контроль эмоции. Постаралась расслабиться как учила на занятиях по медитациям Марта, отринуть всё ненужное, сконцентрироваться на важном…
Как же это было глупо — ревновать к Але, но поделать с собой сейчас я ничего не могла. Это было сильнее меня. Видимо Марта права — подходит время инициации. Ещё немного и оттягивать момент Выбора станет не просто опасно, а смертельно опасно. И не только для меня, но и для тех, кто может вот так, как Аля, попасть под "горячую" руку.
— Прости. Не знаю, что со мной. Меня как накрыло когда он рассказал, что изначально они к тебе ехали.
