Глава 15
Понятное дело, что, «похоронив» себя, граф Винтерширский обретал свободу, иначе его обвинили бы в гибели Беатрис Шелди и арестовали. Из тюрьмы сложно доказывать свою невиновность. Неясно было еще одно: почему борьба за наследство вампира по времени совпала с покушениями на меня. Неужели и здесь замешаны родственники Бенджи? Но чем я им помешала?
Я откинула простыню и опустила ноги на холодный пол.
Голова гудела от мыслей. Я чувствовала, что разгадка всему, что творится вокруг меня и графа, где–то рядом, но никак не могла ухватить концы ниточек, чтобы связать их в единый узел.
Я усмехнулась. Детективы обычно развязывают узлы преступлений, а у меня все не как у людей.
Я не сомневалась, что Бенджи жив, поскольку помнила о кошельке под подушкой. Но с чего я решила сама, да еще и убедила Дженни, что на Саймона напал граф? Только лишь потому, что он легко проник в дом?
Вампир скорее вырвал бы моему любовнику сердце или сломал хребет. Орудовать в припадке ревности кухонным ножом – это не про лорда Найтингена.
– Но кто тогда напал на королевского следователя? – спросила я саму себя. – И как он смог беспрепятственно проникнуть в мой дом?
Я никогда не задумывалась, сколько в особняке наборов ключей, кроме тех, что висят на крюке у входа. Свои я отдала Бенджамину, чтобы он не будил меня во время ночной охоты. Тогда я не знала, что вампир может обходиться без них. А где тогда ключи Генри? В сейфе?
Если бы сейчас в палату заглянул доктор, усомнился бы в моем душевном здоровье. Я в голос смеялась. Вспомнила, как нашла в сейфе завещание Генри. «Все, чем владею, я оставляю своей жене – леди Шарлотте Грей». Ну да. Долги и несколько связок ключей от заложенного дома – шикарное наследство.
Я потянулась за кружкой с водой. Очень хотелось есть. По ощущениям уже наступил полдень, а у меня во рту не было и маковой росинки.
– Леди Шарлотта? Как вы?
В дверях стояла робеющая секретарша. В руках узелок, из которого торчала бутылка с молоком. Густо запахло свежей сдобой, и я едва не захлебнулась слюной.
– Дженни! – я искренне обрадовалась ей и помахала руками, чтобы секретарша подошла обниматься.
Дженни поставила узелок на тумбочку и, наклонившись, крепко меня обняла. Покачала в руках, словно ребенка, по которому соскучилась.
– Я вещи вам принесла, – она сходила к двери и втащила большую корзину. – Уж как собрала, не обижайтесь. А то увезли в одной ночной рубашке.
– Мне здесь халат дали. А вот за домашние туфли особое спасибо, – я тут же сунула в них мерзнущие ноги.
– Я так переживала за вас. Боялась, что останусь совсем одна, – Дженни хлюпнула носом.
– А как же общество суфражисток? – подначила я.
– Да ну их, – махнув рукой, Дженни опустилась на стул, на котором недавно сидел Саймон. – У меня скоро появятся муж и сынок–пожарный. До митингов ли мне?
Мы обе рассмеялись.
У меня резко поднялось настроение. Появился человек, у которого без опасения можно вызнать детали нападения на меня. Наверняка она в курсе, что произошло у нас
