— Ха, ха, ха — я сказал, тщательно укладывая платье поверх сумки для одежды.
— Я получила приглашение на дело моих родителей, таким образом, мы понемногу возвращаемся в Ок-Парк.
— О, это классно, вампир.
Забудь о своих старых друзьях теперь, когда ты — все высшее общество.
— Я разрываюсь между двух ответов.
Во-первых, очевидно одно: вчера вечером я видела только тебя.
Также приемлемо: мы были друзьями? Я думала, что использовала тебя для аренды и бесплатного объявления.
— Моя очередь смеяться, — сказала она, вместо того чтобы на самом деле засмеяться.
— Серьезно, я нахожусь на дороге, в поездке в Шамбург, и хотела проверить тебя.
Я предполагаю, что ты и Дарт Салливан вернулись в Кадоган хорошо?
— Нас не преследовали бредющие вампиры, так что я назву это успешной поездкой возвращения.
Морган одобрил необходимость уехать вчера вечером?
Телефон был зажат между плечом и ухом, я закрепила свой " конский хвостик".
— Он, вероятно, был не в восторге от того, что был заменен Этаном, но у меня не было шанса поговорить с ним.
— Ты имеешь ввиду, что не говорила с ним? Он практически твой друг.
Я нахмурилась на неодобрение в ее голосе.
— Он не мой бойфренд.
Мы только…
.
.
встречаемся.
Отчасти.
— Хорошо, семантика, что угодно, но ты не думаешь, вы должна была хоть позвонить ему?
Я не уверена, если это было, потому что я думала, что она в настоящее время любопытна или потому, что на некотором уровне я согласна с ней, но направление разговора беспокоило меня.
Я попыталась отшутиться.
— Ты читаешь мне лекцию о выборе друга?
— Я только…
.
.
Он — великолепный парень, Мерит, и вы, ребята, кажется, прекрасно проводят время вместе.
Я просто не хочу, чтобы ты от этого отказывалась.
.
.
— От чего? — Я не должна была провацировать ее, не нужно было спрашивать об этом.
Я знала наверняка, что она имела ввиду, и точно знала, на что она ссылалась.
И в то время как я знала, что она заботится обо мне так, как никто не заботился, уколола комментарием.
Сильно.
— Мерит, — сказала она, мое имя, очевидно обозначало то, что она не хотела говорить громко.
— Мэллори, я действительно не в настроении для этого прямо сейчас.
— Потому что ты должны бежать и участвовать в игре с Этаном?
Мы делали это, подумала я про себя.
Мой лучший друг, и я на самом деле будем иметь этот аргумент.
— Я делаю то, что должна делать.
— Он манипулирует тобой в проведенное с ним время.
— Это не правда, Мелори.
Я ему едва ли нравлюсь.
Мы просто пытаемся справиться с проблемой рейва прямо сейчас.
— Не оправдывай его.
Увеличение ярости, повышение вампира, я пинулы дверь моего шкафа с достаточной силой, чтобы испугать украшенную серебром фотографию Мэллори, и меня, что сидела на вершине бюро рядом с ней.
— Ты знаешь, что я не самая большая поклонница Этана, но давай считаться с фактами.
Я была бы в земле, если бы не он.
И что бы там ни было, он — мой босс.
Я действительно не имею много возможностей для маневра по этому вопросу.
— Отлично.
Сделка с Этаном на твоих собственных условиях.
Но по крайней мере будь честна с Морганом.
— Что ты имеешь в виду?
— Мерит, если тебе не нравится Морган, тогда отлично — брось его.
Но не обманывай его.
Это не справедливо.
Он хороший парень, и он заслуживает лучшего, чем это.
Я издала звук, который был в равной степени шоком и причинял боль.
— Я обманываю его? Ты сказала действительно дерьмовую вещь.
— Ты должна решиться.
— А ты должна не лезть не в свое дело.
Я услышала пронзительный вздох, зная, что причинила ей боль.
Я немедленно пожалела об этом, но была слишком сердитой, слишком усталой от того, что не имела никакого контроля над своим телом, своей жизнью, своим временем, чтобы извиниться.
Она причинила мне боль и я вернула удар.
— Мы должны закончить эту беседу прежде, чем скажем что-то, о чем потом пожалеем, — сказала я спокойно.
— У меня достаточно времени, чтобы справиться, не говоря уже о том, что я должна быть у отца через несколько часов.
— Ты знаешь что, Мерит, если твоя жизн не мое дело, то твой папа выходит также.
Я не могла говорить, не могла понять, как ответить на это.
И даже если бы я хотела, эмоция сжала мое горло.
— Возможно это — генетика, — продолжила она, очевидно не желая оставить этот аргумент.
— Возможно это — человек, которым он просит, чтобы ты была.
У нас обоих сейчас разные жизни больше жизни, чем мы была несколько месяцев назад.
Но Мерит, которую я знала, не оттолкнет этого парня.
Не этого парня.
Подумай об этом.
Телефон оборвался.
Стеклоочистители ударили по стеклу, когда я ехала, летней ночью мокрой и влажной, стремительные облака бросающиеся через небо ниже более темной, зловещей массы, которая пульсировала с ветвящимися нитями молнии.
Я припарковалась перед архитектурно строгим зданием, в которым был спортзал, где я обучался с Катчером, и побежала внутрь, чтобы избежать падающего дождя.
Катчер был уже там.
Он стоял в середине синего гимнастического коврика, который заполнил тренажерный зал, одетый в футболку и разминочные штаны.
Его голова склоненна, глаза закрыты, руки прижаты друг к другу молитвенно.
— Садись, — сказал он, не открывая глаз.
— Добрый вечер и тебе сенсей.
Он открыл один глаз, и взгляд, который он кинул мне, не оставил сомнений о том, как неостроумным нашел возражение.
— Садись, Мерит.
На сей раз его слова были резкими.
Я выгнула брови на него, но сняла мою послужную куртку и заняла место на одном из оранжевых пластмассовых стульев около двери.
