Катчер оставался в своей позе тихой концентрации в течение нескольких минут, наконец подвинул плечами и открыл глаза.
— Занимаешься медитированием? — я слегка спросила.
Он не ответил, но решительно шагнул ко мне, с достаточной злобой в его взгляде, чтобы ускорить мое сердце.
— Проблемы? — спросила я его.
— Заткнись.
— Что, прости?
— Заткнись.
Катчер ступил передо мной, вытянул руку через его челюсть, затем поместил свои руки на подлокотники.
Он наклонился вперед.
Его тело выгнулось ко мне, я вжалась в стул.
— Она — мой наивысший преоритет.
Мне не нужно спрашивать, кто "она".
Очевидно, Мэл позвонила Катчеру.
— Она несчастна.
Он сделал паузу, бледно-зеленые глаза скользили взад и вперед по моему лицу
— У нее трудные времена.
И я так понимаю, что у тебя трудные времена, Мерит.
Иисус знает, все мы получаем это.
У тебя были проблемы, приспосабливаясь к переходу от человека к вампиру, и теперь ты, кажется, испытываешь затруднения, помня свое человеческое.
Он постепенно наклонился вперед.
Мое сердце начало колотиться, теплота, текущая через мое тело как беспокойство, и адреналин вытащили вампира из сна, выдвинули ее ближе к поверхности.
Не сейчас, я попросила ее.
Не сейчас.
Она смотрела, она знала, и он управлял бы мной.
Ни к чему хорошему это не приведет.
На долю секунды, я подумала, что он знал, его бровь дрогнула, когда он склонился надо мной.
Я закрыла глаза, считая назад, пытаясь оттолкнуть ее, как раз когда я чувствовала ее выше меня, большая часть ее тела сидело по моем стулу, слабое шипение скрытого волшебства, электризующего воздух.
Медленно, по одной капле за один раз, я чувствовала, что она отступила.
— Она испытывает затруднения, приспосабливается, Мерит, точно так же, как делала ты.
И она там для тебя.
Это — время для тебя, чтобы быть там для нее.
Сократи ее, и немного ослабеет.
Я знаю, что она сказала некоторые…
прискорбные вещи.
И поверьте мне, она это знает.
Я открыла глаза, держа свой пристальный взгляд на его футболке и немного кивнула.
Со скрипом пластмассы он выпрямился, сделав шаги назад, и посмотрел вниз на меня, скрестив руки на груди
На сей раз его выражение имело намек сочувствия.
Его голос был также более мягким.
— Я знаю, ты пытаешься помоч Этану.
Чтобы получить ему доступ, делаешь свою работу.
Я получаю это.
И может быть, проблема здесь, может быть, это не так.
Откровенно говоря, это — твой бизнес, не мой.
Но прежде чем вы оттолкнешь всех, кто заботится о тебе, Мэллори или Моргана или кого-либо, следует помни, кем ты была до изменения.
Попробуй найти какой-то баланс.
Попытайся найти место в своей жизни для вещей, которые имели значение до того, как он изменил тебя.
Он нсобрался отвернуться, но, видимо, передумал.
— Я знаю, что у тебя ограниченное время сегодня, но ты лучше будь готова стараться изо всех сил
Если ты собераешься стоять Страж, то, черт возьми, будь готова к этому.
Я покачала головой, раздраженная, что он предположил, что это нехватка усилий, попыток, которые препятствовали мне быть борцом, которого он хотел, по сути все было наоборот.
— Ты не получмшь это, — сказала я ему.
Его брови поднялись, удивление было очевидно на его лице.
— Тогда просвети меня.
Я смотрела на него, и в течение долгого, тихого момента и я почти сказала ему.
Я почти доверилась ему, проверив себя, достаточно чтобы спросить его об этом, сказать ему, что я был сломана — что мой вампир был сломан.
Отдельно, как-то.
Но я не могла заставить себя это сделать.
Я попыталась начать обсуждение темы однажды; он избавился от моего беспокойства.
Так что я отрицательно покачала головой, опустив это.
— Я не знаю то, что ты знаешь, — сказал он, — или что ты видела, или что ты думаешь, что сделала.
Но я советую тебе найти того, кому ты доверяешь, и разлить эти бобы.
— Ясно? (Прим. Capiche- изначально сленг итальянских гангстеров в голливудских фильмах)
Молча, я кивнула.
— Тогда давай перейдем к работе.
Мы начали.
Он не позволил бы мне препираться, учитывая то, что он считал моим усилием по подпаритету два дня назад.
Это было наказание в его глазах, но моральная победа для меня, разрешая мне приложить мои усилия к движению и скорости вместо того, чтобы сдерживать хищный инстинкт, который угрожал сокрушить меня.
И кроме того — так как мы не препирались, и таким образом не рисковали повреждать лезвия, он позволял мне практиковаться с моей катаной.
Мы отработали через первые семь Катов почти час.
В то время как движения каждого Ката длились только несколько секунд, Катчер заставил меня повторить шаги — много раз и снова — пока он не был удовлетворенным моим выступлением.
Пока шаги не стали наизусть, пока мои движения не были механически точными, пока я не могла двигаться так быстро, что через них жесты были размыты по скорости
Так быстро, что Ката потерял некоторые из своих традиций, но они восполнили это в танце.
К сожалению, как отметил Катчер, если мне нужно использовать меч в борьбе, он, вероятно, будет против вампиров, который двигался бы так же быстро, как и я.
После того как он научил меня основным движениям, второй набор Ката, это использование только одной руки на мече, он отпустил меня.
— Я вижу некоторое улучшение — сказал он, когда мы обосновались на синем коврике, разложив катана-очиститель, перед нами.
— Спасибо — сказала я ему, двигая часть рисовой бумаги вдоль заостренного края меча.
Интересный вопрос, почему я не вижу такие же усилия, когда ты в спарринге?
Я посмотрел на него, увидела, что его взгляд был все еще на мече.
Он явно не понял, что я работаю в двойном размере, чтобы помочь ему.
