просто не может быть, я не могу быть беременной.
Саиния и Тингрэль продолжали молча смотреть на Таинию.
— Нет, знахари говорили, что детей у меня больше не будет. Да и старая я уже и седая… Какие дети⁉
Таиния мотала головой, как бы отрицая всё, что только сказала. Нечаянно её взгляд упал на руку, где сидела раздобревшая паучиха. И только увидев её, она наконец поняла, что всё это правда, что Лешар всё знал и ничего ей не сказал, опять умудрился обмануть. Увидев, как лицо хозяйки меняется от ярости, паучиха прикрыла лапками голову. Саиния быстро сообразила, что сейчас будет, тихо шепнула Тингрэль: «Уходим». Они незаметно ушли, пока разъярённая Таиния отчитывала паучиху, а затем вспоминала Лешара, ругая и обвиняя его во всём. Неожиданно она почувствовала лёгкое движение в животе, замолчала на полуслове, положила руки на низ живота, и из глаз её полились слёзы. Она всё ещё не верила, что вновь станет матерью. Вспомнила свою первую беременность, вспомнила, как не хотела тогда, чтобы на свет появились близнецы, её охватили отчаяние и душевная боль… Не в силах всё это больше выносить, она расплакалась. Саиния всё это время, пока мать возмущалась, стояла недалеко от входа в пещеру. Когда её речь внезапно прекратилась и затем она услышала рыдание матери, то испугалась и побежала к ней. Обняв мать, она как могла утешала её, а когда поняла, что ничего не выходит, тоже разревелась. Таиния, увидев слёзы дочери, быстро успокоилась, обняла её, и они просидели так до самого заката. Услышав урчание в животе матери, Саиния улыбнулась и сказала:
— Пойду приготовлю что-нибудь на ужин. Теперь ты должна есть за двоих.
Таиния тоже улыбнулась:
— Я помогу.
Саиния встретила слова с беспокойством.
— Да не переживай ты так, я ведь только беременная, а не больная.
И они вместе пошли готовить ужин.
Глава 9
Королевство эльфов
Выяснив, что мать не больна, Саиния теперь много времени проводила в полётах с драконом, они часами летали над землёй. У Тингрэль плохо получался полёт в облаках, и вот в очередной раз, налетавшись, они приземлились. Саиния спрыгнула с драконьей спины и весело смеялась:
— Тингрэль, опять у тебя ничего не вышло.
Расстроившись, дракониха закрыла лапами лицо. Саиния сняла с головы шлем. Длинные чёрные волосы упали тяжёлыми прядями до колен. Резко повернувшись, она стала всматриваться вдаль.
— Знаешь, Тингрэль, у меня такое чувство, что на меня кто-то смотрит.
Дракониха закрыла глаза, глубоко вздохнула:
— Это нити прошлого.
— Как это — нити прошлого?
— Это очень сложно объяснить.
— А ты попробуй, — не унималась Саиния.
— Ты знаешь, что некоторые люди могут предвидеть будущее?
— Знаю.
— Не перебивай. Так вот этот маленький отрезок твоей жизни смог увидеть один человек. Но только видел он его, когда ты была ещё ребёнком.
— То есть он смог увидеть моё будущее?
— Да.
— И кто этот человек?
— Ветертанг.
— Ветертанг… Я его знаю.
— Ещё бы ты его и не знала… Это же Ветер Перемен.
— Ветер! — Саиния улыбнулась, затем нахмурилась. — Но ведь ты его не видела никогда.
— Странная ты. А кто же нас нашёл, когда мы вылупились из яиц? Кто дал нам всем свободу и в знак почтения получил оберег от нашего рода?
— Так значит, это его дракон — хранитель был в замке⁈
— Никому об этом не рассказывай. Магическим созданиям нельзя покидать своих хозяев. И если он отправил своего дракона к тебе, значит, твою жизнь он ценит намного больше своей.
Не в силах больше стоять, Саиния села на землю.
— Дракон мне говорил, только я не поверила. Интересно, каким он теперь стал?
Тингрэль улыбнулась:
— Не знаю.
— А почему он видит моё будущее?
— Наверно потому, что ты его спасла на дороге смерти.
— Только поэтому⁈
— Думаю, да.
Тингрэль посмотрела на расстроившуюся Саинию, улыбнулась и пошла в пещеру. А девушка ещё долго сидела, и воспоминания прошлого одно за другим мелькали перед её взором.
Так прошла неделя. Они ни разу больше не говорили о случившемся на поляне. В один из дней Саиния сидела у ручья, в душе её нарастало непонятное беспокойство. Подлетела Тингрэль и села рядом. Они смотрели вдаль, на чёрный дым, тянувшийся от развалин Таинбурга.
— Мне страшно, когда думаю о том, что творят на нашей земле чёрные колдуны. Столько боли и горя, столько… — она не договорила. Резкая боль появилась в левом боку и стала расползаться по всему телу. Саиния вскрикнула и согнулась. — Что это со мной, Тингрэль?
Она едва смогла произнести эти слова, губы дрожали, глаза заволокло чернотой, ей казалось, что силы и жизнь вытекают из глубокой раны в боку.
— Тингрэль, посмотри, я ранена?
Дракониха посмотрела на подругу, закрыла глаза и стала медленно погружаться в тело лежащей на земле девушки. Не найдя ничего, что могло бы вызвать такую боль, она всё поняла и сказала.
— Приди в себя. У тебя нет никакой раны. То, что ты чувствуешь, — не твоя боль.
— Не моя? А чья?
— Того, с кем вместе ты слушала удары сердца своей матери все девять месяцев.
— Нееет! Неет! Нет. Скажи, что ты ошиблась.
— Загляни в себя, и сама всё поймёшь.
Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Саиния поняла, что Тингрэль права: брат-близнец смертельно ранен, и всё то, что она почувствовала, происходит сейчас с ним. Саиния встала.
— Я должна найти его и спасти.
Она подвязала вокруг талии пояс, на котором висел меч, перекинула котомку через плечо. Во всём её облике была решимость и понимание того, что нужно делать.
— Мне пора. Прощай, Тингрэль. Надеюсь, ещё свидимся.
Она повернулась и зашагала к проходу, сделанному в защитном круге из рун, укрывающем драконов от посторонних глаз. Тингрэль смотрела вслед уходящей подруге, и её распирала злость. «Вот так просто сказала „прощай“, развернулась и пошла. А ещё подруга». Она видела, как Саиния прошла через проход и направилась к своему дому. Но ещё увидела, как из сожжённого города выбежали чёрные мерзкие существа. Ростом они были вдвое меньше среднего человека, лысый череп, вместо глаз — пустые чёрные впадины, но зато носы этих тварей отличались от всех иных, которых она когда-либо видела. Шесть наростов на лице жили самостоятельной жизнью,
