наказание, — велел Эдитон.
Так как советник и его дочь проживали при дворе, на четвертой закрытой палубе, их комнаты оборудовали, снабдив всем необходимым для постоянного проживания. В частности, по соседству с их комнатами расположились комнаты обслуги. Спальню Тефании сделали такой, какая должна быть у девочки восьми лет по мнению придворных, ответственных за интерьер: преобладал розовый цвет с деталями голубого и бледно-желтого. Раньше Тефанию это вообще не волновало, но недавно она заявила отцу, что хотела бы комнату в синих тонах — соответственно своему дару.
Едва княжна и ее няня зашли в спальню, Имельда вновь принялась распекать девочку. При всей доброте, няня была довольно строгой, но именно ее подходы к воспитанию показались Эдитону наиболее приемлемыми, так что эта женщина была почти полноценным членом семьи вот уже все восемь лет.
— Я больше так не буду, — пообещала Тефания, потупив взор.
— Ох, дорогая. Так, ты может и не будешь, но обязательно выдумаешь что-то новое, — покачала головой Имельда.
Когда промокшую Тефанию выкупали в теплой ванне, высушили и переодели, в комнату вошел Эдитон.
— Оставь нас, — мягко, но приказным тоном произнес он, обращаясь к няне.
Когда та вышла, поклонившись, он подошёл к дочери и взял ее за руки. Волны в ее глазах бурлили, словно тоже ожидали наказания за проступок. А Эдитон лишь думал о том как сильно своенравная девочка напоминает свою мать.
— Тефания, я тебя очень люблю. Гораздо больше, чем ты можешь даже представить. И я беспокоюсь за тебя. Поэтому еще раз прошу, больше никогда так не делай. А если тебе ну очень захочется что-то вытворить, поговори сначала со мной. Может быть, я тебя даже не стану отговаривать от затеи, но посоветую, как сделать лучше. Ты меня понимаешь?
— Да, пап, — и все же Тефания нервно теребила маленький кулон, который никогда не снимала.
— Это хорошо. Но я не только об этом хотел поговорить. Король Касиус предложил мне работу. В Фэрхорде, при дворе.
Отец внимательно следил за реакцией дочери. Но та лишь чуть нахмурилась, размышляя, что это может значить лично для нее.
— И надолго ты уедешь?
— Что? Нет-нет, я и не думал оставлять тебя. Король дал мне время подумать до завтра. Но если я соглашусь, конечно ты отправишься со мной. Долго ли мы будем там жить? Этого я не могу сказать. Поэтому я и решил посоветоваться с тобой.
— Ты хочешь уехать? Вы поссорились с его величеством Алоном?
— Нет, что ты. Мы поэтому все втроем утром обсуждали нюансы моего возможного оставления службы. Советник короля огня уже стар и просит выход на пенсию. Мы с королем Касиусом дружны с детства, да и Фэрхорд мне знаком… В общем, да, я не против этой работы. Знаю, здесь у тебя друзья, но там ты сможешь завести новых, а Имельда отправится с нами. Но если ты не хочешь, то мы останемся здесь.
Тефания задумчиво смотрела на отца с минуту, а затем произнесла:
— Хорошо, давай поедем. Но обещай, что принца Дамиана не накажут за сегодняшнее, он не виноват. И если уж мы будем жить в самом сердце огненного королевства, то мне можно будет иногда кататься на драконах.
— Тефания…
— Подожди. Я обещаю, что это будет не так уж часто и о каждом разе я буду тебе сообщать.
Эдитон улыбнулся и заметно расслабился. Он боялся, что дочка расстроится, но она, как и ее мать, видела в переменах не сложности, а возможности.
— Хорошо, договорились.
Глава 5
Дни празднеств подходили к концу, и Гидеон уже начал уставать от бесконечного внимания со стороны приглашенной знати из других государств.
Но кроме торжественных — и довольно скучных для пятнадцатилетнего юноши — мероприятий, было проведено расследование происшествия с ремнями безопасности. Король Касиус поручил это важное дело своему брату Каэлиусу. С трудом верилось, что ремни могли порваться под весом маленькой девочки, так что уже через пару часов после случившегося Каэлиус все выяснил и объявил виновным одного из драконюхов. Ремни давно подлежали замене, однако, парнишка упустил это из внимания, так как тройным седлом редко пользовались. Виновного под стражей отправили в Фэрхорд, чтобы судить по всей строгости огненных законов, однако тот вину отрицал и утверждал, что не так давно сменил ремни на всех седлах.
Слухи распространились быстро, и вскоре все обитатели и гости Замка-корабля знали о чудесном спасении дочери советника самим принцем Гидеоном, которого стали чествовать еще рьянее, как героя. Многие так же украдкой обсуждали неосмотрительность юного принца Дамиана, оседлавшего отцовского дракона — что само по себе было опрометчиво — да еще и взявшего с собой пассажиров. Однако, полностью виновным в случившемся его никто не считал.
И лишь единиц заботило то, что чуть не погибла девочка. Всем интереснее было гадать, был ли Дамиан достаточно аккуратен, выполняя маневр, и восторгаться сообразительностью принца Гидеона.
Тем временем король воды был благодарен Каэлиусу за скорость расследования. Затянувшись, она бы позволила злопыхателям воспользоваться ситуацией, чтобы развязать серьезный конфликт между королевствами. Все-таки трое ребят были наследниками своих влиятельных семейств, и при определенных обстоятельствах это могли бы посчитать покушением.
В один из вечеров Гидеон, сбежав от навязчивых гостей, прогуливался по обширной библиотеке Замка-корабля, надеясь скоротать время с новой книгой. Принц любил это место: здесь можно было просто погрузиться в раздумья, не боясь быть застигнутым врасплох.
По своему обыкновению, он пустился в размышления о будущем. Ему уже пятнадцать, значимый возраст. Можно даже поступить на службу в флот, обеспечивающий безопасность королевства. Все из-за специфики Ватвилля: его население преимущественно проживало в кораблях, за исключением части одаренных водой, которые жили на относительно небольшом клочке континента Эйенфорт, где и строили свои корабли. В остальном у них была акватория, где частенько происходили столкновения с пиратами.
Однако, принцу не грозила служба. В перспективе он должен руководить флотом, налаживать дипломатические контакты с другими странами и поддерживать их, а также делать многое другое из того, что сейчас делает его отец. Часто Гидеон думал о том, что ему не стать таким мудрым и почитаемым королем. Но придет день, когда отца не станет, и тогда все будет в руках наследника. Лишь бы этот день не наступил скоро.
— Ох, прошу прощения.
Погруженный в свои мысли, принц не сразу заметил, что повернул в скрытый от посторонних глаз высокими стеллажами угол библиотеки, где на скамье сидела девушка с книгой. Он замечал ее на балах и ужинах, но она никогда не искала его общества, в отличие от других
