отвлеклось от Королевского Целителя, Торна, который информировал ее о болезни, терзающей одну из маленьких деревень в Эфирии.
Маленький мальчик бежал галопом по плитам из песчаника, его маленькие сапожки стучали, а руки работали быстрее, чем могли успевать ноги. Его дикие, темно-каштановые кудри подпрыгивали с каждым шагом, морской зелени глаза широко раскрыты на фоне его песочной кожи.
Фиби широко улыбнулась, приседая на корточки, широко раскрыв объятия, приглашая сына в свои объятия.
— Мой малыш, — приголубила она, прижимая его голову к своему плечу.
— Иеремия! — крикнула его нянька, придерживая юбки, пока она подбегала к Фиби и мальчику. — Ваше Величество, прошу прощения за принца. Сегодня он был довольно невыносим, отвлекался на каждую мелочь, что проходит мимо. Его манерам требуется много работы…
— О, перестань суетиться, Далила. — Фиби напряженно усмехнулась, поднимаясь, все еще держа Иеремию на руках. Он обвил ногами ее талию, руки сцепил у нее за шеей. — Он всего лишь мальчик.
— Мальчик, которого нужно обучать, — пожурила Далила, хмурясь на то, как Иеремия прижимается к Фиби.
В ее груди зашевелилось раздражение, защекотавшее в горле.
— Мальчик — Фиби сделала угрожающий шаг вперед, глядя сверху вниз на кончик носа на Далилу, сурово шепча, — который всего лишь мальчик.
— Ему требуется дисциплина, — прошипела Далила, указывая рукой на Иеремию. — Ему больше не нужно материнское молоко. Нет причины цепляться за вас, словно он жаждет вашего внимания. Вдобавок, когда его журишь за проказы, он кричит, как младенец, которого жгут огнем. Сколько я ни пытаюсь обтесать мальчика, его слабости засели в нем куда глубже, чем когда-либо у его деда.
Старая женщина служила семейству Эббот с тех пор, как отец Фиби-Сирианца, бывший король Дрого, был маленьким ребенком. Далиле вменялось в обязанность воспитать следующего короля, научить его ходить, говорить и вести себя в соответствии с его ролью.
Поскольку Фиби не была мужчиной, она никогда не проходила обучение у Далилы. Это не считалось необходимым. Совет Дрого хотел подождать, пока он произведет наследника мужского пола.
К их несчастью, Дрого так и не произвел подходящего наследника.
Не то чтобы он произвел и Фиби, но эти слова лишь шептались за стенами из серого известняка.
— Скажи-ка, Далила, — спросила Фиби, делая еще один шаг в личное пространство женщины, заставляя ее отступить. — Знаешь ли ты, что происходит, когда для дрессировки собаки используют страх?
Гордость Далилы была сильнее ее здравого смысла, и Фиби знала, как использовать это себе на пользу. Эта женщина была в числе тех, кто выступил против нее, когда Дрого официально назвал Фиби наследницей Эфирийского трона и объявил турнир за право получить ее руку.
С момента своей коронации год назад Фиби неустанно пыталась заставить Далилу оступиться, чтобы она могла освободить ее от должности или казнить за измену. Ей нужна была веская причина, чтобы отстранить женщину, и, если бы она могла доказать, что ее сыну причиняется какой-либо потенциальный вред, такая возможность представилась бы.
Далила начала работать с Иеремией, когда тому исполнилось шесть месяцев назад. Фиби была весьма насторожена этой идеей, но Совет настаивал, чтобы он прошел обучение у Далилы. По-видимому, они все еще ожидали, что ее сын взойдет на трон раньше своей старшей сестры, Эммалины.
С тех пор как начались занятия с нянькой, характер Иеремии изменился. Фиби наблюдала, как ее жизнерадостный, энергичный сын стал постепенно замыкаться в себе и вздрагивать при любом резком движении. Как мать, она просто знала, что ведьма применяет к нему физическую силу.
— Нет, Ваше Величество, — ответила Далила, сцепив руки перед собой и не отрывая взгляда от Фиби. Уголки ее глаз были изрезаны морщинами, но женщина была гораздо старше, чем казалась.
— Забавно. — Фиби усмехнулась, звук вышел с придыханием. — Я думала, ты происходишь из Дома Немеи. Разве ваш род не держит ликанов под своим знаменем?
— Верно, — резко ответила Далила. — Но я пернатый оборотень-гриф, Ваше Величество, не дворняга.
— Как досадно. Теперь я должна тратить свое дыхание на урок о дворнягах, раз уж ты, кажется, смотришь свысока на других оборотней в своем же Доме. — Фиби повернулась к Торну и заставила себя грубо рассмеяться. Глаза Торна расширились, когда он сжал губы. — Так вот, когда для дрессировки собаки используют страх и агрессию, это усиливает ее тревожность и повышает уровень агрессии. Ты разрушаешь доверие и никогда не создаешь верной связи. Когда собака тебе не доверяет, она подавляет тревогу, что в итоге приводит к непредсказуемым вспышкам ярости.
— Я пытаюсь сказать, что они становятся нестабильными, — сказала Фиби, отчетливо выговаривая последнее слово, наслаждаясь вздрагиванием Далилы, когда слюна попала ей на щеку. — Судя по тому, что я наблюдала в течение последнего месяца, ты, кажется, следуешь похожему стилю обучения для моего сына. Я права в этом предположении?
— Ваш сын — мальчик-Сирианец…
— Я. Права. Да? — прервала Фиби, ее сила бурлила под кожей.
Далила стиснула челюсть, скрипя ею вперед-назад, прежде чем ответить.
— Да, Ваше Величество.
Подтверждение Далилы ее методов было именно тем, что нужно было Фиби.
— Как я и думала. — Фиби вздохнула, цокнув языком, опуская сына на пол.
Он отчаянно вцепился в ее ногу, пряча лицо.
Это разозлило Фиби еще больше. Она позволила Эфиру вырваться вперед, густое, темное облако собралось в ее руке, вены почернели, словно лозы, ползущие под кожей.
Она осмотрела свою силу, играя с Эфиром. Он проскользнул между пальцами.
— Ты освобождена от своей должности, Далила.
Торн застыл рядом с Фиби, все его тело окаменело, в то время как низкий рык донесся от Далилы.
— Я прошу прощения, — взвизгнула Далила, рука взлетела к груди. — У тебя нет полномочий…
— Напротив, — прошептала Фиби, звук поплыл вокруг них, словно грозовые тучи, грозящие натворить бед. — Я Королева Эфирии. Это вполне в моих полномочиях освобождать от должностей, особенно роль простой няньки, когда они вредят королевской семье.
— Король не допустит этого, — прошипела Далила, слюна собралась в уголке ее рта, показались клыки.
— Я верю, что мой муж, Король Дастин, всецело поддержит это решение. — Фиби отлепила сына от своей ноги, направляя его к Торну. Иеремия замешкался, обхватив своей маленькой рукой руку Целителя. — Если ты имела в виду короля в отставке, Дрого, боюсь, он ничего не может сделать, поскольку отказался от своей позиции в прошлом году.
— Ты сделаешь эту страну слабой, — плюнула Далила, входя в пространство Фиби с поднятым пальцем. — Королеве никогда не следует давать власть, и ты, несомненно, не заслуживаешь трон. Все здесь знают, что ты незаконнорожденное дитя…
— Я бы осторожнее выбирала следующие слова. — Божественная сила Фиби загудела в ее жилах, вторила биению ее сердца, пытаясь
