вам комнату, где вы сможете остаться, пока ваша подруга болеет.
Его негромкий отчуждённый тон не располагал к спорам и она безмолвно подчинилась, напоследок произнеся:
— Чуть позже я приду к тебе, Дила, и мы ещё поболтаем.
Мне ничего не оставалось, как выдавить счастливую улыбку.
— Буду тебя ждать, Висария, — и стоило только двери закрыться, посмотрела на ректора. — Вы что-то хотели?
— Осмотреть тебя и нейтрализовать действие заклятия Сорифа, — сообщил он так, словно моего согласия на всё озвученное не требовалось.
Вся его затея вызывала вопросы, только озвучить их не могла.
— Простите, но я против, что меня будет осматривать мужчина, — невольно покраснела под его насмешливым взглядом. — Вы ведь не наш семейный доктор — обнажаться перед вами не стану.
— А с чего ты решила, что я вообще собираюсь раздеть тебя? — он откровенно смеялся надо мной. — Уж тебе-то должно быть известно, что в таких ситуациях вполне хватит находиться рядом и держать пострадавшего за руку. — Неожиданно ректор приблизился. Его пальцы вдруг ласково коснулись моего лица, бережно удерживая и не позволяя отвернуться. Он склонился и жарко прошептал: — Или может боишься, что мне откроется страшная правда? Я узнаю, что передо мной не настоящая Дилавия Сафиния Френазис, а та, кто попросту заняла её тело?
Глава 7
Сориф
— Вы… Вы точно уверены, что она умерла? — произнёс с затаённой надеждой, глядя в связующую сферу. — Когда я оставил её с другом, сестра ещё дышала.
В ответ раздался тихий скрипучий смех.
— Сын Френазиса, я ли тебе не обещала избавить от конкурентки и передать её силы?
— Да, вы говорили именно это, — нервно проронил. — Только нет у меня её сил. До сих пор. Как это понимать?
На том конце связи замялись.
— Странно, с момента заклятья я не ощущаю присутствия твоей сестры, — впервые в надменном голосе проскользнули озадаченные нотки. — Хм… Думаю, тебе стоит срочно отправиться к Хафару и лично посмотреть, что там происходит.
— Но ведь…
— Ты ещё спорить со мной вздумал, мальчишка? — разъярилась собеседница, гневно прервав меня. — Сейчас же собирайся и отправляйся куда тебе велено! Завтра жду полный отчёт!
Потускневшая сфера дала понять, что продолжения разговора не предвидится. На сердце стало откровенно скверно, в голову лезли кучи страшных мыслей, и самой ужасной являлась та, в которой Дилавия каким-то чудом осталась жива. В отчаянии сжал от злости челюсти.
— Этой твари постоянно удавалось выкарабкаться, — яростно выдавил, сходя с ума от гложущей злобы. — Ни яд её не берёт, ни подосланные убийцы, даже сплетни не помогли отправить сестрёнку на плаху, хотя я очень сильно старался, чтобы Его Высочество услышал о её негативной роли в судьбе Висарии. — Перед глазами вмиг предстала прекрасная графиня, которая уже давно принадлежала бы мне, если бы не проклятая Дилавия. — Нет, всё-таки наставница права — надо поскорей отправиться к этому наивному дракону и убедиться в гибели Дилы, заодно получу подтверждение, что теперь леди Пиранс целиком и полностью в моей власти.
Именно жажда заполучить первую красавицу королевства стала для меня катализатором и помогла перейти к активным действиям. Высокомерная сестрица в любом случае использует бедную юную графиню, чтобы завести необходимые роду связи, как это делают наши мать с отцом. Мне же хотелось положить мир к ногам восхитительной Висарии.
— Ничего, совсем скоро я стану единственным наследником и все договора Дилавии перейдут в моё непосредственное владение, — мечтательно выдохнул, представляя желанное будущее.
С поднявшимся настроением спешно убрал магическую сферу, чтобы ценный артефакт не попался кому-нибудь на глаза. Не хватало ещё, чтоб доложили родителям и тогда жди беды, я ж в их глазах ни на что неспособное ничтожество, одна только сестра надежда рода.
Подошёл к углу комнаты и коснулся золочёной лепнины, в виде лозы, увитой изумрудными листьями. Передо мной открылся небольшой тайничок и я торопливо засунул связующую сферу туда. Снова тронул лозу и хранилище мгновенно закрылось, вернувшись к первоначальному образу.
Ждать слуг не хотелось, да и они бы сразу донесли отцу, что вместо подготовки ко второму курсу в академии, наследник покинул особняк. Решительно направился в гардеробную и тщательно выбрал самую непрезентабельную одежду: мне сейчас ни к чему привлекать чужое внимание.
Переодеваясь на миг задумался как отреагировать, когда Хафар сообщит о смерти сестрицы? Дракон в любом случае уже заподозрил неладное. Да и любому бы стало подозрительно, что после запланированного заклятья-шутки исполнитель сбежал. Может сказать, что отдача оказалась неожиданно сильна и я невольно использовал артефакт перемещения? Думаю, поверит, особенно, если прикинуться измученным и серьёзно пострадавшим.
В отличие от дяди ректора, племянничек отличался честолюбием и серьёзно считал себя едва ли не выше всех среди аристократического общества. Именно благодаря этой черте мне и удалось расположить его к себе. Глупый дракончик ещё бы пригодился, но, полагаю, не после произошедшего.
Ладно, сейчас нечего забивать голову, сначала нужно добраться до имения Грандис, а потом уже действовать исходя из ситуации. Экипаж заказывать не стану, лучше примчусь верхом, словно всё это время безумно тревожился. Надо бы придать лицу скорбное выражения, пусть считает, что беспокоюсь о неудавшемся эксперименте и сестре. Хотя ему и ведомо о моих чувствах, но мы же с ней родня, как-никак.
Внимательно оглядел себя, слегка взъерошил волосы, придавая причёске элегантный беспорядок и удовлетворённо кивнул отражению. Теперь уж точно Хафар поверит, что эти несколько дней меня истязала жестокая отдача от заклятья. Ведь всегда безукоризненно одетый и причёсанный Сориф Деларс Френазис не мог позволить себе появиться в обществе в таком виде.
Придал тревоги взгляду и торопливо устремился к выходу, направляясь к лестнице. По пути встретилось несколько слуг, занимавшихся уборкой дома. Их озадаченные взгляды скользнули по мне, выполняя мой план — увидеть испуганного молодого господина. Разве после этого кто-нибудь сможет обвинить меня в смерти горячо любимой сестры? Конечно же нет.
К конюшне пробрался через сад, и, пользуясь отсутствием слуг, спешно взнуздал коня, вскочил в седло и сжал его бока, торопясь к Хафару. Скакать пришлось во весь опор, да ещё и через город, чтобы не одни из встреченных мной аристократов не забыли то, как спешил герцогский наследник.
Всё-таки, никогда не любил скачки, а уж тем более настолько безумные.
— Даже после смерти заставляешь вытворять дела несвойственные мне, — пробурчал про себя, свернув к имению
