пополнить их ряды? Нет, чтобы стоять на страже интересов королевы, хочешь толкнуть вампира на преступление? Вам обоим не избежать осинового кола.
– Осиновый кол не поможет. Я уже говорил. А пока королева найдет нового Черного судью, я успею устать от вечной жизни и приму наказание с радостью.
– Мне одно приятно слышать: ты уверен, что Бенджамин жив.
– Конечно. Кто еще мог вытащить тебя из петли, как не он?
– Но совсем недавно ты уверял, что именно он душил меня и самолично написал предсмертную записку.
– Я смотрел на твою реакцию: веришь ли ты, что твой любимый опасен.
– Опять играл?! – я аж задохнулась от негодования.
– Это моя профессия.
– А доктор считает, что не выдержал крюк, поэтому я осталась жива.
– Вампир выбрал самый простой способ вытащить тебя из петли. С его–то силой он мог и потолок обрушить, – Саймон закрыл глаза и выразительно хмыкнул. – Я завидую ему. Не потому, что долго живет и многое видел. Его любит самая красивая девушка на свете.
– Не подлизывайся. Я помню, как плохо мы расстались. У меня на запястьях до сих пор синяки от твоих пальцев.
– А засосы по всему телу?
– Лучше молчи.
– Я стану привидением только для того, чтобы вымолить у тебя прощение.
– А если будешь вампиром?
– Отобью тебя у графа.
Я вздохнула. Мне еще молить и молить графа о прощении.
– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – Саймон откинул со лба волосы. Я протянула руку и потрогала его горячую голову. Он поймал мою ладонь и прижался к ней сухими губами.
– И о чем?
– «Лучше бы ты сдох».
– Я не выдержу еще одного вампира. И не хочу, чтобы каждую ночь меня будили стоны непрощенного привидения. Поэтому лучше живи.
– Полежишь рядом с мной?
Я недовольно цыкнула. Саймон улыбнулся.
– Смотри, завтра пожалеешь. Придешь, а я уже не буду таким горячим парнем. И, наверное, живым тоже не буду, если вампир откажется помочь. Зачем Бенджамину спасать любовника своей женщины?
– Мне пора. Выздоравливай, – я поднялась.
– Ну хотя бы поцелуй на прощание.
Я склонилась над ним, чтобы поцеловать в лоб, но Саймон хоть и умирал, все еще был сильным и изворотливым. Он обхватил горячими ладонями мое лицо и поцеловал в губы. Я позволила. Не стала вырываться. И зря. В комнату вошла сестра милосердия. Принесла ванночку с холодной водой и полотенце, чтобы обтереть больного.
– Черт, – выругалась я, все еще находясь в руках Саймона. – Еще одна новость в завтрашнюю газету.
– Не переживай. Ни слова о тебе не будет. Я предупредил издателей, иначе им придется иметь дело с королевой.
