Несомненно пьяный Раум вернулся к трибуне, держа пустые кружки в мясистой
руке, одежда демона была в беспорядке. Он нахмурился, взглянув на Беттину и Треана,
сидевших вместе. Она беспомощно пожала плечами.
Бросив на Треана тяжелый взгляд, Раум осушил свой заново наполненный кубок,
потом провозгласил:
— А следующим на арену выходит Каспион Охотник,
возлюбленный сын
Абаддона!
Из-за того, что так много демониц бросили свои подвязки на арену, она скоро
должен была заполниться кружевом до предела. Беттина выглядела так, будто едва
контролировала свою ревность Кое-что у нас общее.
Каспион обратился к публике, поднимая меч. Они обезумели.
И какова будет реакция этой толпы, если Треан будет тем, кто убьет его? Такие
сильные эмоции могли бы обернуться к победившему, но только если бы он был более
харизматичным лидером, чем Треан.
А что если я не смогу преодолеть ее привязанность к демону?
У него было множество преимуществ перед Каспионом: возраст, сила, мудрость.
Но Беттина не оценила ни одного из них.
Слова Каспиона мелькнули в его голове.
Может она и твоя Невеста, но никогда не станет твоей женой.
И, может быть, если копнуть глубже, какая-то часть Треана опасалась, что демон
был прав.
Все же есть одна вещь, которую я могу сделать для нее. Чтобы завоевать ее...
Когда соперник Каспиона, оставшийся Церрунос, скользнул на арену, нервозность
Беттины усилилась.
Треан мог слышать ее сердце, трепещущее за демона.
И я завидую каждому удару.
Когда Раум объявил соперника Каса, Беттина отвела взгляд. Сейчас она была пьяна
и противна сама себе.
Она собиралась быть здесь поддержкой для Каса. А на деле позволила вампиру
одарить себя лишающим разума оргазмом.
И
что было таким же запоминающимся, как и сами ощущения?
Как
дакиец
выглядел после. Его плечи были развернуты, губы сжаты. Взъерошенные черные волосы
упали на лоб.
Его ониксовые глаза были дьявольскими.
Если она думала, что вид его выходящего из ванной был сексуальным, то этот
взгляд… эти глаза...
Ох, как эта ночь настолько вышла из-под контроля? В непосредственной близости
был мужчина, за которого она надеялась выйти замуж и мужчина, доводящий ее до
оргазма. Если бы они были одним и тем же!
Она жестом попросила долить ей вина.
— Чувствуешь себя виноватой? - спросила вампир негромко.
— Конечно, я чувствую себя неверной по отношению к Каспиону.
Ему совсем не понравился этот ответ. Сквозь стиснутые зубы он сказал:
— Вспомни, что если бы не его эгоизм и недальновидность ты бы не была в таком
положении. Он привел меня в твое царство, - словно пытаясь обуздать свой темперамент,
он добавил, — ты не должна смотреть на это. Пойдем со мной.
— Ты же не можешь ожидать, что я уйду?
— Да. Могу. Ты моя, Беттина. Мы связаны. Мы разделили кровь и удовольствия.
Ты кончила на моей ладони, а я - в твоей.
Ее волнение снова возросло. Она не могла отрицать истинности его слов, но это не
имело значения прямо сейчас.
— Если ты думаешь, что я могу быть где угодно, но не здесь в этот момент, то ты
не знаешь меня.
Раум вернулся к столу и подал сигнал.
Зазвучал горн. Каспион и Церуннос сошлись.
Рога Каспиона враждебно распрямились, он глубоко вздохнул - и его благородное
лицо приняло свирепое выражение.
Но Церуннос был мощным, его мускулы перекатывались под чешуей.
— Ты беспокоишься
зря, - сказал
ей Дакийский. —
К
сожалению,
твой демон
победит в этом раунде. Еще
более печально
то,
что он
продвинется далеко в
этом
турнире.
— Как ты можешь быть так уверен?
— Он силен для своего возраста и становится сильнее с каждым новым убийством.
И он не без технических способностей.
Не отрывая взгляда от арены, она сказала:
— Но не ровня тебе.
— Нет. Не сравнится.
— И ты используешь все свои умения, чтобы убить его.
— Если выйду против него.
Когда Кас едва избежал первого удара меча Церрунос, она ахнула. Она
чувствовала взгляд вампира на себе, но это же был Кас!
Конечно, она будет реагировать.
Второй выпад змеи. Еще раз почти попавший в цель. То, что Кас перемещался,
помогало, но Церрунос был молниеносно быстр.
Беттина начала заламывать сложенные на коленях руки. Случайно быстро взглянув
на Дакийского, она обнаружила его лицо непроницаемым… но, ах, его глаза были черны,
как ночь.
— Если ты не хочешь наблюдать мое беспокойство, тогда уйди, - пробормотала
она, ее внимание вернулось к сражению.
Он не ответил.
Почему Кас не пытается ударить Церуннос? Она знала, что он может быть лучше!
Она повернулась к Рауму, оценивая выражение его лица. Его лоб избороздили морщины.
Не хорошо.
Церрунос снова напал; Кас, наконец, отразил удар. Их мечи звенели в ночи снова и
снова. Искры разлетались каждый раз, когда металл целовал металл.
Двое мужчин кружили вокруг друг друга, множество факелов освещало
вспотевшее лицо Каса и мерцающую чешую Церрунос. Никто из них не мог получить
превосходство.
Затем она заметила, что хвост змеи извивается, подкрадываясь
сзади к Касу,
