– Кто угрожал моей жизни? – спрашиваю я, ударяю себя кулаком по бедру, не рассчитав силы.
Дориан раздраженно вздыхает.
– Все.
– Все? Кто, черт возьми, эти все?
Он качает головой.
– Я не знал… произошли изменения. Светлые, Темные… отношения были и так не очень теплыми. А когда Светлые пронюхали о наших отношениях, они забеспокоились. Они думали, что мы… что я повлияю на тебя. Что я так сильно заполню твою жизнь собой, что у тебя не будет выбора, кроме как стать на сторону Темных. Это напряжение угрожает определенным договоренностям между Светлыми и нами. И некоторые Темные семьи переживают, что ты усложнишь им жизнь.
– Но это не моя вина, – кричу я, чувствуя, как на глаза накатываются слезы. Я смаргиваю их. Черт, нет, я отказываюсь плакать.
– Я знаю. Мы знаем. Потом Авроре пришла в голову безумная идея о том, что наша с ней женитьба успокоит Светлых. Мой отец согласился. В добавок к этому, он смотрит на это как на отличную возможность объединить дома – создать новое элитное потомство нашего вида, соединив Скотосов и Орексисов.
Я съеживаюсь, хорошо понимая, что имеет ввиду Дориан. Соединить дома, создать новое потомство… Темный Король хочет, чтобы у них появились дети. Породить новый вид силы.
Я сглатываю быстро поднимающуюся желчь, подавляя позывы к тошноте. Не подарю этой суке радость увидеть меня больной и истощенной.
– Не делай этого, – прохрипела я, качая головой, – Пожалуйста. Я не позволю тебе.
Виляя бедрами, Аврора подошла к нам с отвратительно довольным видом.
– Все уже сделано. Сделка заключена и обратного пути уже нет. Плюс, я уже начала ходить по магазинам в поиске платья!
– Почему ты такая мерзкая? – огрызаюсь я, делая шаг вперед. Комната внезапно начала гудеть, пол под ногами завибрировал. – Ты специально разлучила нас! Ты такая жалкая в своем существовании! Дориан тебя больше не хочет, и это заставило тебя пойти на такую грязную уловку!
– Я? Жалкая? – издевалась Аврора, держа левую руку около груди так, чтобы огромный бриллиант переливался в лучах света – Почему я жалкая, Габриэлла? Дориан женится на мне, а не на тебе. Он выбрал меня!
– Но ты знаешь, он не любит тебя! – прокричала я.
– О, в самом деле? А знаешь, что? – она улыбается.
– Аврора! Хватит! – прорычал Дориан.
– Он и тебя не любит, милая, – стерва делает паузу, давая своей приторной улыбке еще шире расползтись по лицу, делая ее похожей на Джокера в женской одежде – Ой, не надо так удивляться. Это не в его природе. Ты не изменишь его, Габриэлла.
– Я сказал хватит, Аврора! Заткнись и сядь или клянусь, я разорву тебя в клочья, – скомандовал Дориан, его голос приобрел гортанный тембр.
Аврора пожимает плечами и уходит, чтобы сесть на диван, скрестив ноги с видом победительницы. Дориан оглядывается на меня с извиняющимися глазами.
– О чем она, Дориан? Что она сказала?
Дориан открыл было рот, пытаясь отчаянно что-то мне донести, тоска терзает его прекрасное лицо. За кристально голубыми глазами разворачивается внутренняя борьба.
Аврора вздыхает позади него:
– Он проклят!
Я делаю шаг в ее сторону.
– Что за проклятие?
Аврора любуется кольцом и не поднимает на меня глаз.
– На него были наложены чары, чтобы полюбить тебя. Его отец хотел заставить его узнать – какого это, убить женщину, которую любишь. Любить тебя – это всего лишь часть его наказания, – хихикает она, – Ну правда, подумай. Иначе зачем бы ему хотеть кого-то, вроде тебя? Ты не можешь быть такой слепой.
Я мгновенно разворачиваюсь к Дориану, надеясь, молясь, что он развеет ее доводы. Он просто стоит там, истерзанный и побежденный.
– Мне так жаль Габриэлла. Я, правда, люблю тебя. Я знаю, это правда. Не слушай ее. Это все ложь, – он бормочет вполголоса.
– Ты проклят любить меня? Все это, – я машу вокруг, – это ложь? Грёбаная шутка?
Дориан качает головой, шагает ко мне и обхватывает мое лицо. Я очень хочу вырваться, но его прикосновение так прекрасно! Я жажду его рук.
– Я не верю в это, и никогда не верил. Я знаю, что чувствую. Никто не сможет переубедить меня – Его глянцевые глаза пылают в моих, пытаясь заставить меня понять, – Я люблю тебя. Я хочу только тебя. И я знаю, что это реально.
– Но все же, ты собираешься жениться. – Я скидываю его руки со своего лица и разворачиваюсь кругом, щелкая пальцем в нескольких дюймах от изумительно розовых надутых губок Авроры. – На ней!
– О, заткнись. Свыкнись с этим, – говорит она, размахивая рукой, – Сомневаюсь, что ваши отношения продлились бы долго. Он никогда не женился бы на тебе, даже если бы я не предложила сделку. Кроме того, ты никогда не сможешь подарить ему наследника.
Ярость взрывается в моих венах, моя грудь вздымается от чистого гнева с каждым вдохом. Руки сжимаются в напряженные, горячие кулаки, а дрожь сотрясает меня с удвоенной силой.
Лед покрывает сначала уголки моих глаз, а потом поглощает и радужки. Дрожь перерастает в полноценное землетрясение, каждая лампочка в номере начинает моргать.
Все что не прибито, дребезжит и трясется, бокалы и безделушки падают на пол.
– Вставай! Вставай, мать твою, чтобы я надрала тебе задницу! Сейчас же! Вставай! – я кричу, делая шаг назад, чтобы дать себе больше пространства. Она права – я никогда не смогу подарить Дориану наследника, но это не ее собачье дело.
Она снова хихикает и встает, перекидывая за плечо свои темные локоны.
– Неужели? Я с удовольствием посмотрю на это. – Ее руки вдруг охватила темно-красная дымка, хотя глупая ухмылка так и не уходит с лица.
– Аврора отойди, – приказывает Дориан, вставая между нами. Он кладет свои руки мне на плечи в попытке успокоить меня, но тут же съеживается и отступает, как будто его поразило током. – Габриэлла, успокойся. Пожалуйста, успокойся, малышка, – воркует он.
– С дороги, Дориан, – бормочу я сквозь сжатые зубы.
– О, я умоляю! А чего ты ожидала? – фыркнула Аврора позади него. – Дориан – принц. Он никогда не сможет быть с тобой. А ты… ты выродок. Грязнокровка. Твой отец даже не был чистой королевской крови. Ты не достойна его!
Стекла и зеркала взорвались, как только яркое золотисто-каштановое пламя вспыхнуло от моих пальцев, охватывая руки и предплечья.
И хотя мои глаза прикованы к Авроре, глядя сквозь ослепительную красоту Дориана, я знаю, что он там. Я чувствую его. Я чувствую, как меня охватывают яркие и горячие вспышки силы. И это великолепно.
– Подойди ближе и повтори свое дерьмо еще раз, умоляю, – рычу я. Да, черт побери, рычу!
