Слушая страстную речь Марселы, я с горечью понимала, что примирить людей с чудными народами будет непросто. Да и не факт, что вообще возможно.
– Кто знает, вдруг у них есть причины их похищать…
– Причины? – служанка хмыкнула. – Убивать невинных? Не может быть тут никаких причин, как и оправданий! Они действительно животные, каковыми их все и считают!
Ужинала я одна – Марсела помогала заботиться о гостях. Я ее так и не дождалась. Уснула, сморенная усталостью. Из сна вынырнула внезапно, ощутив чье‑то легкое прикосновение к щеке. Открыв глаза, с трудом удержалась, чтобы не открыть и рот.
– Тс‑с… – Фея прижала палец к губам и, взмахнув мерцающими в темноте крыльями, подлетела к окну. – Иди за мной, смертная, – шепнула чуть слышно, заговорщицки улыбнулась и растворилась в теплой звездной ночи.
«Идти куда? В окно?» – чуть не ляпнула спросонья и бросила взгляд на мирно посапывающую в углу Марселу.
– Ну же, скорее! – заглянув обратно, шепотом поторопила меня фея. – Увидимся в саду, смертная. Только не задерживайся!
В саду, в саду… Поднявшись с максимальной осторожностью (кровать безбожно скрипела), стала озираться в поисках своей одежды и, только убедившись, что в комнате ее нет, вспомнила об обещании Марселы все постирать.
Ну вот и в чем, скажите, мне в сад бежать? Но и не ответить на приглашение я не могла. Мысленно выругавшись, сунула ноги в обувь и как была в ночной рубашке с чужого плеча, так и выскользнула в ней из спальни. Стараясь не производить ни звука, поспешила по узкому темному коридору, почти на ощупь, а из него прямиком в холл, умоляя всех богов этого мира, чтобы помогли добраться до сада незамеченной.
Это ведь не какой‑нибудь гарнизон и здесь не должны, по идее, шастать патрульные. Хотя когда в гостях король, шастать тут может кто угодно. И патрульные, и всякие хитропопые ведьмы, и само величество тоже, к слову, может маяться бессонницей.
Интересно, зачем Гите понадобилось затыкать рот накаи? Чего она добивается?
Стремная дамочка.
Мне повезло, дом был погружен во тьму и сон. Ни шастающих патрульных, ни величеств замечено не было, и я без проблем выскользнула на крыльцо. А оттуда, придав себе ускорения, рванула к белокаменной беседке. Именно в ней мелькали едва различимые отблески света.
– Ну наконец‑то! – воскликнула одна из фей. Та самая, что вырвала меня из сна.
– У нас мало времени, смертная, – попеняла мне вторая.
Раз, два, три, – посчитала я крылатых и пришла к выводу:
– Вы не рабыни губернаторской жены.
Об этом свидетельствовала и их одежда – платья из лепестков роз на придворных феях мне видеть не доводилось. Добавить к этому хитрые, немного дерзкие улыбки, сверкающие азартом глаза, пренебрежительное обращение «смертная», и становилось ясно – эти малышки из Диких.
– Вот еще!
– Конечно, мы не рабыни!
– Где ты, скажи пожалуйста, на нас метки видела?! – единодушно завозмущались феи.
– Извините, не хотела обидеть. – Оглянувшись на особняк, по которому змеями разбегались гибкие стебли плюща, добавила: – Вам опасно здесь находиться.
– А то мы не понимаем! – фыркнули крылатые.
– Ради тебя, между прочим, рисковали.
– Свободой, а может, даже и жизнью.
– Нас прислала Арайна, – сообщила фея в алых лепестках. Описав в воздухе круг, скользнула вниз, осветив своими трепещущими крыльями брошенную под лавку темно‑коричневую сумку.
Мою сумку!
– Вот, просила передать.
– Еле дотащили, – пожаловалась самая мелкая малышка.
Упав на колени, я дрожащими пальцами потянула за тесемки и чуть не завизжала от восторга. Клубок, драгоценности – все на месте!
Это что же получается? Я теперь не бомжующая попаданка? Как камень с плеч. Кажется, сейчас расплачусь от облегчения и радости.
– Спасибо вам. Вы такие хорошие. – Не сдержавшись, растроганно шмыгнула носом.
– Да, мы такие, – «скромно» согласилась разбудившая меня малышка, а потом лукаво хихикнула: – Но это еще не все. Арайна решила завалить тебя подарками.
– Уж не знаю, почему ты ей так понравилась.
– С виду вроде обычная смертная.
– Ничего интересного.
– На вот, выпей.
Мне протянули стеклянный пузырек размером с наперсток.
– Что это? – приняла я еще один, не менее неожиданный подарок и, подцепив ногтем пробку, понюхала содержимое микроскопической тары.
Хм, вроде ничем не пахнет.
– Слезы русалки, – просветили меня малышки и снова хором.
– Очень полезны для здоровья, – назидательно проговорила первая фея.
– Особенно для вашего, смертные. Вы ведь все такие хилые, – поддакнула вторая, и я с трудом сдержала улыбку.
– Пей, смертная. Сильнее станешь, – подбодрила третья.
После чего дружное трио принялось единогласно нахваливать слезы русалки:
– Никакие яды будут тебе нестрашны. И от хворей тоже защитят. От дурного глаза и прочих напастей.
Надеюсь, никому не придет в голову меня травить, но… Но как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Да и лишняя защита точно не помешает. Я не стала мешкать и одним глотком опустошила «наперсток».
Вовремя. Промедли еще хотя бы секунду, и имела бы все шансы подавиться от неожиданности чудо‑жидкостью. Одна из фей вдруг приглушенно пискнула:
– Кто‑то идет!
– Идет? Идет! – заволновались остальные.
И действительно, на одной из дорожек, прорезавших сад, вдруг послышались шаги. С каждым мгновением они звучали все громче, все увереннее. Прятаться времени, к сожалению, не было.
– Улетайте! – шепнула феям, швырнув мензурку в кусты.
Последнее, что успела, – это задвинуть обратно под сиденье беседки сумку со своим скарбом. Выпрямилась, лихорадочно сочиняя сказку, которую расскажу местному сторожу, привратнику, охраннику, или кто здесь по ночам любит шляться.
К моей досаде, это был не сторож, не привратник и не охранник. И секунды не прошло, как я увидела вырулившего из‑за деревьев Редфрита.
Одетого.
А я опять лишь в ночной рубашке. Судьба у меня что ли такая, в одном неглиже с ним встречаться… Это уже, знаете ли, не просто дежавю – это прямо какая‑то карма.
Очень коварная.
– Элла? – удивился его величество и тут же, окинув меня пристальным взглядом, спросил, нахмурившись: – Что вы здесь делаете?
– А вы? – машинально спросила я.
Видимо, сработала мысленная установка: лучшая защита – это нападение.
– Вы ведь знаете, кто я? – не то вопросительно, не то утвердительно сказал Редфрит, делая несколько шагов мне навстречу.
Одна ступенька, другая – и вот он уже в беседке. Стоит, заломив бровь, и ждет ответа, всем своим видом намекая, что нападать на короля – тактика совершенно провальная.
Что правда, то правда.
– Ох, простите, ваше величество, – спохватилась я. Изобразив нечто вроде книксена, на выдохе зачастила: – Я просто растерялась, засмущалась, испугалась и…
– Все в порядке, Элла. Я не хотел вас напугать.
Он коснулся моего подбородка, заставляя вскинуть голову и посмотреть ему в глаза. Лучше бы этого не делал, честное слово. Мимолетное прикосновение обожгло, а взгляд синих, как небо над нами, глаз словно проник внутрь меня. Проник да там и остался, лишая внутреннего дзена.
Вернее, его жалких остатков.
– Вам холодно? Вы вся дрожите.
– Это…
Чуть не ляпнула, что до его появления я не дрожала, чувствовала себя вполне нормально. С феями вот общалась… А сейчас все тело в мурашках, и что с этим безобразием делать я, если честно, не представляю.
– Да, ночами все еще прохладно.
– Сейчас… – Продолжая удивлять меня и даже немножечко шокировать, его величество снял мундир, который служанки, видимо, уже успели почистить, и накинул его мне на плечи. Выглядел он как новенький и пах соответственно. Приятной свежестью и… Редфритом. Этот аромат навевал мысли о прогретой солнцем лесной поляне с ее горькими травами, а королевский мундир в целом еще больше сбивал с настроя быть спокойной и собранной.
