На миг сами собой сжались челюсти. Звуки ночного леса за распахнутым окном вдруг показались оглушительными.
– Эсфир, – Диара повернулась ко мне, положила раскрытую ладонь мне на щеку, – Эсфир что с тобой…
От её голоса головная боль и острота́ звуков сошли на нет. Словно стянулись скользкой лентой и утонули по Тьме моей метке. Так странно было ощущать, что в мой магический фон вплелась первородная Тьма магии Змеев. Да ещё так гладко и органично… И несмотря на это, передо мной вырисовывалась горькая права: я не нужен моей Диаре.
– Я хочу, чтобы ты была со мной всегда, Диа.
– Эсфир, я не…
– Чтобы была моей женой. Я… ты для меня…
– Эсфир, – Диа говорит очень осторожно, продолжает лежать голая в моих руках, ласково гладит мою щеку, словно я больной ребёнок, а не страшный-ужасный Дракон, который её украл, – Эсфир, я не сомневаюсь, что ты очень порядочный. Но это действительно лишнее. Было очень хорошо. И нам обоим полегчало… И это вовсе не означает, что мы обязаны…
Демонова Бездна! Что это за женщина?!
Помимо того, что это лучшая женщина во всех мирах – то есть, помимо очевидного.
– Я же говорил, что, если это произойдёт, не смогу отпустить, Диа…
– Но ты ведь это не всерьёз, – удивлённо хлопнула чёрными ресницами Диа, но по выражению и по замершей на моей щеке ладошке, я понял, что теперь она опасается, – мы же не животные, Эсфир… Это выбор. В любой момент кто-то из нас мог бы…
Я делаю огромное волевое усилие и выпускаю её из объятий.
Присаживаюсь на кровати.
Надо бы уйти.
Надо бы… поразмыслить об этой “культурной пропасти” между нами. И принять её. Но не могу. Не могу противиться своей природе. И встать из постели, в которой лежит она, такая горячая, ласковая… такая моя… все её тело теперь пахнет мной, до кончиков волос. Я не могу оставить свою Истинную. Внутренний Дракон буквально пригвоздил меня к месту.
И Диара добивает меня:
– Эсфир, не уходи, пожалуйста… – в её глубоких, тёмных глазах стоят слёзы. Она не похожа на Змею. На испуганного птенчика скорее. И мне больно видеть эту смесь страха, нежности и сочувствия в её глазах.
Я медленно ложусь обратно, на спину.
Диа подтаскивает одеяло, накрывает нас обоих. Уютно ложится мне на плечо. Я приобнимаю её в ответ.
Всё решаемо. Всё решаемо, Эсфир. Сейчас не нужно делать резких движений, говорить каких-то слов, о которых наутро можно пожалеть. Неподходящий момент. Совсем.
– Я никуда не ухожу, Диара, – успокаивающе шепчу я, глажу её волосы. Она прижимается ко мне сильнее.
– Я… прости, Эсфир…
– За что?.. Не выдумывай ерунду. Утром поговорим.
Мне так горько. В груди всё словно замёрзло.
А Диа всё чувствует.
Кладёт раскрытую ладошку мне на грудь. И мои тяжёлые чувства бледнеют, светлеют. Затем она вдруг коротко целует меня над ключицей. Я не успеваю отреагировать – чувствую, как на моей коже появляются две пылающие аккуратные ранки.
