условия. Влажность и разряды молнии дают необычному растению возможность появиться.
— Сицил? Верно? Сегодня ночь, когда тайное становится явным, дядюшка! — спрашиваю, перекрикивая непогоду.
Я остановилась на трёх видах ядов, которые мог применить барон Гепарди.
— Как догадалась? — подтвердил мои предположения дядюшка.
— Ты выпил противоядие перед тем, как появился на пороге усадьбы. Мать не была любительницей засахаренных фруктов, поэтому умерла не так быстро, как отец, но всё же… Сицил не даёт особых признаков, отравляет медленно и внешне всё выглядит как недомогание и простуда. Но вскрытие знающим лекарем показало бы, что внутренности изменили цвет от действия яда. Сколько запросил Ризз Машаранье?
— Достаточно, чтобы купить себе дом в центре Сэлла. Адель была сама виновата в том, что случилось… Услышав меня тогда, мы бы все уже давно были драконами.
Я не стала переубеждать Гепарди, потому как спорить с безумцем бесполезно.
— Ты отпустишь моих людей? — настойчиво требую у барона.
— Я же сказал тебе, Эльнара. Твои жалкие слуги меня не интересуют. Я получаю своё и улетаю отсюда драконом.
Мы поднимались всё выше по склону горы. Низ юбки стал мокрым и тяжёлым, и я вся продрогла. Дрожащими пальцами придерживаю полы плаща, чтобы ветер не раскрывал их.
— Не пропустить бы эту пещеру, — мелькнула в голове мысль, и, словно услышав меня, Юдания выскользнула из-за тучи, подсветив и пещеру с валуном у входа в виде конуса.
— Это здесь? — остановил меня барон Гепарди.
— Да, — отрывисто ответила.
По телу пробегала противная дрожь. Страх уступал любопытству, сменялся тревогой. Мне хотелось увидеть это загадочное растение, но точно не в компании своего родственника. Я всё время оглядывалась, прикидывая, смогу ли попробовать убежать отсюда, но одежда и обувь предназначены исключительно для светского выхода. Вряд ли промокшее тяжёлое платье позволит мне убежать от Гепарди и его помощника.
В пещере звуки наших шагов глухо отзывались. Где-то вдалеке капала вода, ударяясь о каменные полы пещеры. Я рассматривала стены, но, кроме бархатистого тёмно-зелёного ижонского мха ничего не увидела.
Неужели пасть дракона будет моим последним пристанищем?
Боги Арагонии… Не может зло торжествовать снова и снова?
Стало настолько темно, что я едва различала силуэты мужчин, осторожно шагающих рядом. В давящей тишине было слышно только наше тяжёлое дыхание и звуки шагов.
Я часто заморгала, когда перед глазами показалось озеро, которое светилось голубым светом. Оно словно светилось изнутри и напоминало цвет глаз драконов. Но самая главная картина, от которой каждый из пришедших в пасть дракона затаил дыхание, было растение с круглыми острыми лепестками. То самое, что появляется в пасти дракона, когда мрак накрывает долину Сэлл, а молнии напитывают это место той силой, которая являет это загадочное растение.
Чезер рассыпался на стене пещеры, напоминая чешую дракона. Голубые искры разбегались по растению и прятались в потолке пещеры.
— Я же был здесь! — барон крутил головой, рассматривая чезер. — Как видишь, дорогая племянница, чезер существует, как и сила, которую он даёт.
— Ты прекрасно знаешь, что он ядовит! — не отрываясь от великолепного зрелища, отвечаю барону. Мне хотелось прикоснуться к лепесткам, которые подножками вросли в каменную стену, но чезер ядовит. Это было отмечено в книгах Вишера, и об этом предупредила моя мать в своём письме.
— Срывай чезер и клади в рот! — прозвучало указание от барона.
— Ты серьёзно? — я повернулась к барону и ошалело уставилась на мужчину.
В руках Роналда сверкнуло лезвие, которое мужчина достал из ножен и сделал шаг ближе.
— Эльнара всегда была послушной… Молчаливой… Станешь драконом, будешь благодарить меня.
— Чезер для людей — яд, Фредерик… — прошептала зловеще. — Духи драконьей горы хорошо хранят свои секреты. И мы все погибнем здесь, если будем трогать чезер.
— Срывай чезер и клади в рот! — барон выхватил кинжал из рук Роналда и подошёл вплотную. Острое лезвие упёрлось мне в бок. В глазах Фредерика плескалось безумство, и оно полностью съело Гепарди.
Дар… Возможно, ты никогда не узнаешь, что случилось со мной… И что у любви с первого вздоха могло быть продолжение.
— Ну! — барон нажал рукоятку, и кончик лезвия больно разрезал кожу. Я немного отпрянула, упёршись спиной в стену.
Осторожно отрываю один лепесток и, зажмурив глаза, кладу его в рот. Внутри всё обожгло так сильно, будто внутрь налили раскалённый металл. Закашляв, ухватилась за горло. Оба мужчины беспрестанно смотрели на меня, изучая пустыми глазами. Огонь спустился внутрь, разбежался по кровным руслам. Ноги, руки загорелись нестерпимым огнём, а потом объял всё тело. Кожа на руках стала чернеть и — О, Боги Арагонии! — бугриться. Я принялась тереть свои руки, которые покрылись… Чешуёй.
— Действует! — барон шагнул к стене и, оторвав несколько лепестков, положил нетерпеливо их в рот.
Драконья гора гудела, вибрировала странными звуками, которые то затихали, то снова начинали набирать силу.
— Мама… — упав на камни, я царапала руки в кровь. — Как же больно…
Боль поглотила всё тело, которое я совсем не чувствую. Я подползла к воде и опустила руки. Так стало немного легче. Драконья гора запела песню. Далеко, тонким женским голосом…
Я слышала, как красиво ветер играется с верхушками деревьев. На ветке сосны вспорхнула птица, расправив крыло, разгоняет потоки воздуха. Я тоже их слышу. Капли дождя ещё падали на рыхлую почву, и я слышала каждую из них. Рыжая лисица зарычала у сосны, остановившись недалеко от пещеры.
Прислонив мокрые руки к голове, стараясь закрыть уши. Столько звуков было вокруг…
Я слышала их все.
Поднявшись на дрожащих ногах, двинулась к выходу, который расплывался перед глазами. Обугленное тело барона Гепарди лежало у стены. Рональд полз к выходу, и от его тела поднимался тонкий дымок, а запах горящей плоти заполнил узкое пространство пещеры.
— Ещё шаг… Эльнара… Маленький… Шаг… — шепчу бессвязно.
Я развязала завязки и отбросила свой плащ, сбросила туфельки. Платье мне тоже мешало. Тесно… Хотелось вдыхать воздух полной грудью… Дёрнув завязки тесьмы, я вырвала их из своего платья и отбросила в сторону… Лиф платья сполз.
Я пробовала вспомнить растения, которые используют для нейтрализации яда.
Самелия… Единственное, что есть у меня. Нужно только успеть.
Спустившись по узкой тропинке, я вышла к полю из луговых трав. Ещё немного, и покажется задний двор усадьбы.
Небо начало тускнеть перед глазами…
— О нет… — опустившись на колени, я упала на землю.
