Джуди сил. Она отлепила себя от спинки дивана и села прямо, прикидывая, насколько разумно будет позвонить Итану и сообщить, что его ручной монстр обретается здесь. Пистолет Джуд как раз перекочевал к парню, и он, неплохо поднаторевший в стрельбе, получит шанс продемонстрировать, чему научился.
Плохая идея.
Заряд свинца Камилу только разозлит, а злить её, определённо, не стоило. Джуд не забыла о печальной участи матери Мелиссы, которая, между прочим, слыла крутой колдуньей, но всё равно проиграла схватку с монстром.
— Ты типа собираешься навязать мне какую-то сделку? — предположила Джуди, чтобы унять растущую тревогу. — А так можно, учитывая, что у тебя уже есть актуальный контракт? Кстати, почему он ещё актуален? Ты ведь обещала спасти мать Итана, но она умерла! Ты со своей задачей не справилась, так что и он тебе ничего не должен! Мне так вообще ничего от тебя не нужно! Иди впаривай свои услуги кому-то ещё. Тут, если что, есть онкологическое отделение, я думаю, там на твои заманчивые предложения найдётся нехилый спрос!
— Почему ты так уверена, что я обещала спасти его мать? — полюбопытствовала Камила, внимательно выслушав девушку.
— Тогда что? — опешила Джуд. Она испугалась, что чуть не сдала Итана с потрохами. Он не имел права говорить ей об этом.
— Джуди-Джуди, — протянула женщина-ворон, — строго-настрого запрещается разглашать условия магических соглашений.
Она изобразила, как застёгивает молнию надо ртом.
— Как же вы задолбали меня с этой хернёй! — вспылила девушка. — От магии никакого толку, но сколько вы, блин, нагоняете вокруг неё тумана!
— От магии один вред, тут ты права, — невозмутимо согласилась с ней Камила, — но ведь и ты завела привычку иметь секреты, да?
— О чём это ты? — загнанная в угол, Джуд спешно прикинулась дурочкой.
Тварь склонила голову к плечу, испытующе глядя на девушку.
— Хозяин знает, что это — не его ребёнок? — поинтересовалась она. — И как он на это отреагировал? Дай угадаю: поклялся любить как своего? Самоотверженность — вполне в его духе. Итану только дай повод принести себя в жертву во имя какой-нибудь благой цели. Он может вести себя, как отменный козёл, но благородства у него не отнять.
«Например, ему ничего не стоило пожертвовать собой для спасения лживой суки Лорны», — мрачно подумала Джуди. Её напрягло, что Камила так хорошо изучила характер её мужа. А известно ли ей, что болезнь миссис Уокер была спектаклем? Скорее всего, да, о чём она не потрудилась сообщить Итану, навязывая сделку, лишённую смысла.
— Это его ребёнок, — упрямо возразила Джуд, опомнившись.
Женщина-ворон развела руками.
— Тебе видней, — молвила она, — но почему тогда ты одна ходишь на приёмы? Разве отец малыша не имеет права принимать в этом участие?
— Это не твоё дело, — отрезала девушка, вспомнив их недавнюю ссору с Итаном на эту тему. Ей всё труднее было удерживать его на расстоянии. Не ровен час, он психанёт, вообразив, что причина скрытности Джуди в каких-нибудь осложнениях, и сам заявится ко врачу, чтобы всё выяснить.
И пиши пропало.
— Верно, — кивнула Камила и поспешила успокоить собеседницу: — Не волнуйся, Джудит, я умею хранить чужие тайны, а эта тайна — вовсе не тайна.
— Что, нахрен, ты имеешь в виду? — вскричала Джуд, вскакивая с места.
Она мигом пожалела о своей импульсивности: у неё закружилась голова, а перед глазами запрыгали мушки. Чертыхнувшись, она осела обратно на диван.
— Тебе стоит спросить самого Итана, — посоветовала тварь.
— Говори! — беспомощно потребовала девушка.
— Поищи ответы в его дневнике, — бросила Камила, резко развернувшись на каблуках, — но осторожнее. А как будешь готова, приходи в дом Сэнди Дэвис.
— Да пошла ты! — прошептала Джуди ей в след.
С уходом твари её оставили силы. Слёз не было, но в диафрагме ощущалась какая-то тяжесть. Девушка просто сидела, часто дыша и задумчиво потирая ноющие икроножные мышцы. В животе забурлила выпитая газировка, и ребёнок мягко шелохнулся, словно пытаясь приободрить свою мать.
— Спасибо, малыш, — пробормотала Джуд, и вдруг её тело пробила дрожь.
Господи!
Из-за своих переживаний, отвратительного самочувствия и неприятной встречи с Камилой, девушка упустила из внимания самое главное. Она наконец выяснила пол ребёнка, но не нашла и минутки, чтобы об этом подумать. Джуд стало до смерти стыдно, и она поспешила спуститься на первый этаж клиники и поделиться новостью с Итаном.
Отсутствие парня в холле не стало для Джуди открытием.
Страдальчески закатив глаза, она достала телефон, чтобы позвонить мужу и поторопить с завершением его тёмных делишек. Она ужасно устала, хотела домой и остро нуждалась в том, чтобы услышать голос Итана, который вселит в неё уверенность в завтрашнем дне.
А ещё ей не терпелось его обрадовать.
Несомненно, он будет в восторге!
Но лишь завидев мужа, Джуди поняла: с ним что-то не так. У парня был такой вид, будто за ним гнались все черти ада. Все черти, но не Камила. Она-то была несколько занята. Глаза у Итана опять были на мокром месте.
— Что с тобой? — встревожилась девушка.
— Вирджиния умерла, — грустно сказал он, не скрывая, что снова приходил посидеть у смертного одра последней северной ведьмы.
Джуд невольно задумалась, почему Итана так опечалила кончина этой, по сути, чужой ему женщины. Когда после осмотра дома миссис Уайт они сидели у залива, парень упомянул, что ребёнком гулял с собакой Вирджинии на побережье. Но едва ли дело было в этом незначительном проблеске света на фоне его в целом невесёлого детства.
Это было связано с Лорной, позаимствовавшей у Вирджинии её болезнь.
Конечно, Итан снова вспомнил о матери, обошедшейся с ним так бесчеловечно.
Миссис Уайт тут не при чем.
— Ох, Итан, мне так жаль, — сказала Джуди. Она обняла его, взяла за руку и повела из клиники прочь.
— Как всё прошло? — спросил парень. — Что с тобой было? С ребёнком всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — бодрым голосом заверила она, — говорят, просто надо чаще бывать на улице и есть больше фруктов.
Джуд всё равно не запомнила ни одного медицинского термина, что употребил врач, да и не горела желанием в случае чего успокаивать чрезмерно впечатлительного мужа.
Снаружи стояла такая жара, что у девушки тут же пересохло во рту. Кожа под животом взмокла, а ткань платья стала вызывать разрежение. Джуди мысленно перенеслась в особняк, предавшись мечтам о прохладном душе и постели, где Итан разомнёт её затекшие плечи, поясницу и стопы, а потом почитает ей, как ребёнку.
Она предпочла не думать о том, что перед этим ей придётся съесть ненавистные брокколи или что-нибудь в таком духе.
Разумеется, ради малыша.
— У меня отличные новости, — сказала
