Снова оставшись наедине со своей депрессией, я хватаю мобильный и включаю его. На меня обрушивается хор уведомлений о пропущенных звонках.
Я игнорирую их, пока что не в состоянии собраться с силами, чтобы вернуться в прежнюю жизнь.
Кому: Кармен, 10:42 утра.
"Извини меня. Я заболела. Позвони мистеру Скотосу, если тебе что-то понадобится".
Просто буквы его имени вызывают желание свернуться калачиком и плакать, до тех пор, пока я не смогу даже двигаться. Снова глотаю текилы.
От: Кармен, 10:43 утра.
"ОК. Договорились. Зачем мне ему звонить?"
"Потому что он босс".
"Эмм, нет, Габс. На прошлой неделе он сказал нам, что ты новая хозяйка Камешира. Он всем выслал письма с подробностями. Забыла?"
Какого черта?
Нет… это не может быть правдой. Это какая-то ошибка. Как я могу быть хозяйкой магазина, когда я абсолютно не знаю, как им управлять? И как он смог это сделать за мой спиной? И самый очевидный вопрос, – Почему? Утешительный приз за то, что бросил меня ради Авроры?
Вау. Какой заботливый любовник.
Я вздыхаю и пишу еще одно сообщение, запихивая вопросы в самые дальние, темные уголки моего сознания, убирая их подальше вместе с моим замешательством и болью.
Кому: Кармен, 10:50 утра.
"Ах, да, прости. Вылетело из головы. Просто позвони девочкам и узнай, смогут ли они выйти еще в одну смену в эти выходные. Ты главная до понедельника, пока я не вернусь. Еще раз извини, Кармен. С меня причитается".
"Без проблем, Габс. Поправляйся. Я обо всем позабочусь".
Я в гневе бросаю свой телефон на одеяло. В этот момент на нем высвечивается другое сообщение. Решив, что это Кармен, я беру его, чтобы посмотреть. Как же я ошибалась! Мое алкогольное онемение сменяется тупой болью в груди.
Боль настолько сильная, что с каждым следующим вздохом мне все труднее дышать. Мои глаза наполняются слезами отчаяния, пока я читаю размытые слова на маленьком экране.
От: Дориан, 10:52 утра.
"Я так сильно люблю тебя, малышка. Больше собственной жизни. Ради тебя я готов на все, даже отдать свою собственную жизнь. Пожалуйста, дыши!"
Я закрываю сообщение и вижу, что пришло еще несколько. Зная, что я просто мучаю себя, я открываю первое снизу списка. Может, в нем будет какое-нибудь объяснение. Причина этой боли.
"Пожалуйста, вернись ко мне, Габриэлла. Нам нужно поговорить. Я не могу позволить тебе уйти".
"Хотя бы дай знать, что ты нормально добралась домой. Я пытаюсь не вмешиваться в твою жизнь, но я беспокоюсь о тебе".
"Малышка, мне нужно увидеться с тобой. Нужно обнять тебя. Позволь мне тебя утешить. Я люблю тебя".
"Пожалуйста, пришли мне хотя бы сообщение, чтобы я знал, что ты в порядке. Я с ума схожу".
"Я сделал это ради тебя, любовь моя. Мне была не выносима мысль о мире, в котором нет тебя. Даже если ты больше не хочешь меня. Это все – ради тебя".
"Черт, Габриэлла! Ответь на звонок! Твой автоответчик переполнен, а мне нужно поговорить с тобой! Не отворачивайся от меня!"
"Меня чертовски это достало! Ты не хочешь даже увидеть, на что я способен. Ты не представляешь, на что я готов пойти ради тебя. Черт, позвони мне!"
"Габриэлла, пожалуйста".
"Я никогда не перестану любить тебя. Ты всегда мне будешь нужна. ТЫ. Только ТЕБЯ я хочу. Я люблю тебя, в жизни и в смерти".
Я не могу контролировать дрожащие руки и телефон выскальзывает из хватки. Мое горло сдавило узлом от эмоций.
Я не могу этого сделать, – не могу пролить еще одну слезинку, потому что боюсь, что потом не смогу остановиться. Хватая почти пустую бутылку с тумбочки, я допиваю все до последней капли.
Потом бегу в кухню за еще одной, беру первую попавшуюся и открываю. Я даже не чувствую вкуса. Я просто молюсь, чтоб токсичный эликсир выжег ужасный узел, чтобы я могла снова дышать и забыться.
На улице уже темно, когда я просыпаюсь. Цифры на будильнике показывают десять вечера. Я проспала весь день. Хорошо. Лучше, чем прожить его.
Стук в дверь пугает меня, и я понимаю, что заставило меня проснуться. Прежде, чем я успеваю ответить, она распахивается, пропуская свет в темень моей спальни. Высокая мускулистая тень входит и закрывает за собой дверь.
– Знаешь, тебе все-таки стоит отвечать на звонки, – говорит Джаред, включая люстру. Я прикрываю рукой уставшие глаза, в голове все стучит. – Черт возьми, Габс, ты выглядишь так же, как я себя чувствую.
Джаред пересекает комнату и садится в изножье кровати, оценивая измученный вид. Я не мылась со вчерашнего утра, не говоря о том, чтобы посмотреться в зеркало. Могу только представить крысиное гнездо, что украшает мою макушку.
Я пожимаю плечами, не в состоянии сформулировать ответ. Даже не уверена, что могу говорить. После такого количества, выпитого во рту ужасный привкус.
Потом я вспоминаю, как меня стошнило этим утром, прямо перед отключкой. Я поднимаю палец и плетусь в ванную комнату, чтобы освежиться. Нет смысла убивать Джареда своим дыханием только потому, что сама хочу умереть.
– Похоже, что ты все уже знаешь, – шепотом говорит Джаред, когда я возвращаюсь.
Я киваю, прочищая горло.
– Да, – отвечаю я хрипло.
– Полагаю, ты была права. – Он проводит рукой по взъерошенным волосам и шмыгает, покачивая в неверии головой. – Не понимаю, как я не видел того, что происходит прямо у меня на глазах. Они были вместе все это время. А я думал, что это у нас неразрешенные чувства, – он указывает на нас двоих.
Я пожимаю плечами, до сих пор не находя слов. Он прав. Даже после встречи с… ним, я не переставала заботится о Джареде. Думаю, я всегда буду привязана к своему другу.
Но после прошлой ночи и того, как он напал на меня в ресторане, не думаю, что наши отношения будут как прежде. Он сказал, что я была тяжким бременем для него и для всех наших друзей.
– О том, что я сказал прошлой ночью, – начинает он, читая мои мысли, – Прости. Мне не следовало говорить таких вещей.
– Но ты говорил то, что думал, – говорит хриплый, грубый голос. Я с трудом признаю его, как собственный.
Джаред смотрит на меня полным раскаяния взглядом, стыд читается у него на лице. Да, он говорил то, что думал. Что я эгоистичная сука. Но если по-честному, то мне абсолютно на это плевать.
– Все нормально. Я в порядке. Ты не должен чувствовать за меня ответственность, – говорю я вставая и направляясь к двери из спальни. – Мне правда нужно побыть сейчас одной.
