фениксов на руках у Кайдена оказались и знания.
И пусть огненной магией пока пользоваться было нельзя, но мой муж талантливый рунный маг, смог утерянные руны Высших под руководством Харальда напитать ледяной магией. По всей границы растянулся мощный щит.
Учитель неожиданно нашёл общий язык с фениксами. Сначала они присматривались друг к другу, осторожно, с недоверием. Но очень быстро разговоры о магии, расах, перерождении и древних знаниях затянули их настолько, что они начали пропадать в библиотеке часами. Спорили, смеялись, перечитывали старые трактаты, дополняя их тем, что фениксы хранили в памяти. Учитель собирал свою новую библиотеку.
Мы рассказали Шани о том, что она — сестра Кайдена.
Мы постарались сделать это так, чтобы не травмировать девочку. Возможно, в силу своего возраста она ещё не до конца осознала, какую боль несёт в себе это знание. Она слушала молча, серьёзно, слишком по-взрослому для своих лет.
— Всё будет как прежде. Ничего не изменится, — сказал ей Кайден тогда. — Мы будем тебя любить. И для всех ты как была моей дочерью, так ею и останешься.
Я тоже подошла к своим самым дорогим людям, и Кайден уже обнимал нас двоих — крепко, надёжно, так, как умеет только он.
Я чувствовала его плечо, тепло его рук, дыхание Шани рядом, и в этот миг внутри стало удивительно спокойно.
Мы были по-настоящему счастливы. Тем счастьем, которое не требует слов и обещаний, потому что уже живёт в каждом взгляде и прикосновении.
А завтрашний день расцветал новыми красками и не страшил меня. У меня теперь был дом, в который хочется возвращаться. Большая и дружная семья.
И любовь, которая берегла меня и давала силы.
И я знала: что бы ни ждало нас впереди, мы встретим это вместе.
***
Через девять месяцев
Я проснулась от тянущей боли.
Комната ещё была погружена в предрассветную тьму, огонь в камине догорал, и на мгновение мне показалось, что это просто сон. Что можно перевернуться на другой бок, прижаться к Кайдену и снова уснуть.
Но боль вернулась.
Сильнее.
Я вдохнула глубоко, стараясь не испугаться. Где-то внутри уже не было сомнений — время пришло.
— Кайден… — позвала я тихо.
Он проснулся мгновенно. Сел, без сонной растерянности. Его ладонь легла мне на спину — уверенно, успокаивающе.
— Началось? — спросил он коротко.
Я кивнула.
Дальше всё происходило быстро — слишком быстро, чтобы успевать думать. В комнату вбежали служанки, лекарь, бабушка.
Схватки накатывали волнами.
Я дышала, как меня учили. Сжимала пальцы Кайдена, иногда слишком сильно. Он не отпускал ни на мгновение.
— Смотри на меня, — говорил он, когда боль становилась почти невыносимой. — Только на меня. Ты справишься. Я рядом.
И я справлялась.
Служанок поспешно выставили. Остался лекарь Армус, пусть он и выглядел молодо, но был очень талантливым. Именно его нам привез Эрэйн и оставил до самих родов. Армус был посвящен в существование Высших рас.
Этот молодой человек в очках злил Кайдена, но скорее на зверином уровне. Но тут с этим ничего не поделаешь. Кай так реагировал на всех в радиусе двух шагов от меня. Его дракон был жутким собственником.
Бабушка тоже была рядом. Когда начались сами роды, выгнать мужа мы просто не смогли. Пришлось смириться с его присутствием.
Фениксы стояли поодаль, вплетая свою магию в пространство, делая воздух тёплым, плотным, магически насыщенным. К рождению нашего сына-полукровки мы готовились тщательно.
Часы тянулись. Вскоре боль перестала пугать. А потом… наконец пришло облегчение. Я услышала крик.
— Каллиста… — голос лекаря дрогнул. — У вас все получилось. Поздравляю!
Мне положили на грудь сына. Тёплого. Маленького. С волосами как у Кайдена.
Я смотрела на него и не могла вдохнуть, такое счастье меня переполняло. Сынок сжал мой палец крошечной ладонью.
— Сын… — прошептал Кайден.
Он стоял рядом, бледный, с блестящими глазами, и смотрел так, будто весь мир сузился до этого маленького существа между нами.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
Когда всё закончилось и меня наконец укрыли, я думала, что на этом мир сузится до нас троих — меня, Кайдена и нашего сына. Что дальше будет только тишина и дыхание. Все к этому моменту покинули комнату.
Но дверь открылась снова.
Я почувствовала это ещё до того, как подняла взгляд — пространство слегка изменилось, словно воздух стал плотнее. Магия среагировала первой.
Эрэйн вошёл без сопровождения. Без короны. Без внешних знаков власти. В тёмном дорожном плаще, с усталым лицом человека, который не спал всю ночь — и всё же торопился именно сюда.
Он остановился у порога.
— Поздравляю молодую семью, — сказал он наконец. — Хочу посмотреть на нашего полукровку.
Слово «нашего» царапнуло меня. Но я решила не заострять на этом внимание.
Только после этого он подошёл ближе. Я инстинктивно прижала сына к себе. Эрэйн это заметил, и остановился, подняв ладонь, сдержанно улыбнулся. Императора в последние месяцы стало слишком много в нашей жизни. Я уже смерилась.
— Я не возьму его на руки, — сказал он спокойно. — Просто кое-что проверю, Каллиста.
Муж был рядом и, кажется, понимал, что именно задумал император. Он наклонился. Совсем чуть-чуть. Достал странный артефакт.
— Позаимствовал у Керрана, — пояснил император.
Мы все замерли.
— Лёд и огонь, — произнёс он тихо. — Надо же.
— Что такое? — переспросила я.
— У вас родился огненный дракон. Он совместил две магии. Это просто чудо.
Кайден напрягся. Я почувствовала это кожей.
Эрэйн не сдержал улыбки, а потом выпрямился.
— Береги сына. Он наше будущее.
Потом развернулся к выходу.
— Я пришлю дары, — бросил через плечо. — Не как император, а как крёстный.
Дверь закрылась.
