и Алексея были одинаковые одобрительные взгляды.
Выражение лица Коннора я бы охарактеризовала одним словом: «Да».
— Это произведет сильное впечатление, — произнес Тео.
— В этом и задумка, — ответила я, обведя пальцами шнуровую оплетку рукоятки катаны, примеряя ее в руке. И ощутив удовлетворение, когда пальцы оказались на нужных местах.
Я надеялась, что мне не придется ей воспользоваться, чтобы пролить кровь в помещении с соплеменниками Коннора из Стаи и его родственниками. Но это не заставило меня хоть немного сожалеть о том, что я вообще могу ей воспользоваться.
* * *
Они собрались в главной комнате. Эверетт и Кэш стояли, лениво прислонившись к камину с сигарами в руках. Остальная часть клана источала нервную энергию и предвкушение.
Джорджия подошла к Эверетту с Кэшем, а Алексей с Тео проскользнули в заднюю часть. Мы с Коннором прошествовали прямо по середине помещения, к шоку, удивлению и ярости некоторых членов клана.
От оборотней послышались возгласы, и от кого-то из них я уловила слова «клинок» и «сука». Я оглянулась через плечо, встретилась с каждым по очереди взглядом и дерзнула прошагать вперед. Превращая разговоры в действие. И я знала, что никто из них этого не сделает.
— Довольно эффектное появление, — сказал Кэш, а затем затянулся сигарой. — Хотите баллы за стиль и оригинальность?
— У нас есть новости, — произнес Коннор ровным голосом, и всю притворную вежливость смыло. А потом он все выложил:
— Бейо, Джон, Зейн и Маркус, — произнес Коннор. — Члены вашего клана, заинтересовавшиеся культом под названием «Сыновья Энея», купили магию у заклинательницы в Гранд-Бэй, чтобы превратиться в более могущественных существ. Они сделали это, чтобы наказать Лорена за то, что тот домогался Пэйсли и его роль в ее смерти. Магия превратила их в гибридов человека и волка, и они ответственны за недавние нападения, смерть Лорена, атаку на ферму Стоунов.
В толпе позади нас разразился галдеж. Я не оборачивалась, но спиной чувствовала их гнев, магию, горячую, как огонь.
На лице Эверетта отразилось сразу столько эмоций — шок, неверие, гнев. Кэш оставался невозмутимым, его единственными движениями были редкие затяжки сигарой.
— Вот так история, — произнес Кэш, повысив голос, чтобы его услышали в толпе. — И интересный способ перевести внимание от себя и своей… пассии, — сказал он, бросив на меня взгляд, настолько искаженный ненавистью и похотью, что у меня по коже побежали мурашки, — на клан.
Он затушил сигару в стеклянной пепельнице на высокой каминной полке, а потом повернулся к Коннору, подбоченившись.
— Другими словами, вы обвиняете нас в кризисе. Это не освободит тебя от Обсидео.
— Мы никого не обвиняем, — сказал Коннор. — Мы просто излагаем факты.
Кэш фыркнул.
— Факты всегда зависят от того, кто рассказывает историю. У вас есть реальные, биологические доказательства того, что Зейн и остальные превратились в этих «гибридов»?
Коннор выгнул бровь.
— Четыре члена твоего клана присутствовали при нападении и видели гибридов.
— И не видели никаких превращений.
— Бейо превратился в городе у всех на виду, — сказала я, а Кэш лишь закатил глаза.
— Бейо без сознания и не рассказал свою версию истории. Приведи мне свидетеля из клана, и мы поговорим.
— Хочешь образцы ДНК? — спросил Коннор.
— Я прошу тебя о чем угодно, кроме этой небылицы, которую ты вываливаешь мне под дверь. Слушай, Зейн — проблемный ребенок. Мы это знаем. Мы с этим разберемся. Но вероятность того, что он провернул нечто подобное, абсолютно нулевая.
— А то, что он ездил к заклинательнице?
— Думаешь, никудышная, третьесортная колдунья говорит тебе правду? — Смех Кэша прозвучал, как невеселый лай. — Она продает мусор из Китая и не имеет никаких весомых навыков.
— Ладно, — произнес Коннор, скрестив руки на груди. — Ты хочешь, чтобы я спросил, я спрашиваю. Какова твоя теория?
— Понятия не имею, — ответил Кэш. — Но все это началось, когда ты вошел в эту дверь. Я не знаю, какое колдовство ты принес в наш дом. Я не позволю тебе внести раздор в этот клан. Я не позволю тебе использовать его, чтобы заработать политические очки перед твоим отцом — он снова посмотрел на меня — или Домами.
Он небрежно положил руку на каминную полку.
— Посмотрим, что скажет Бейо. Тогда мы узнаем правду, по крайней мере, насколько Бейо способен ее рассказать.
— А если за это время кто-нибудь умрет? — спросил Коннор.
Взгляд Кэша был холодным и жестким.
— Тогда мы очень удивимся, как тебе удалось предсказать то, что произойдет. Если ты хочешь освободиться от Обсидео, я предлагаю тебе начать все сначала.
* * *
Мы вышли из главного домика и собрались на поляне возле очага в форме подковы.
— Он использует тебя, чтобы укрепить свою власть, — сказал Тео. — Умно. По-сволочному, но умно.
— Ага, — произнес Коннор. — Неплохая интерпретация для недальновидной политики. Вывернуть проблему так, будто мы ее вызвали, осложнили или не смогли решить. Проблема в том, что в долгосрочной перспективе она развалится.
— Потому что в долгосрочной перспективе развалится клан, — мрачно сказала Джорджия.
— Ага, — снова произнес Коннор. — Мы уже знаем, что он не доверяет молодым оборотням, и мы вручили ему доказательства того, что он был прав. Если бы он был умен, то использовал бы эту ситуацию, чтобы укрепить власть старейшин — назвал бы это доказательством того, что молодое поколение не способно править. Вместо этого он сосредоточен на противостоянии Чикаго и клана или вампиров и клана.
— Чужаки против клана, — сказал Тео, и Коннор кивнул.
— Точно. Даже если мы уедем, внутриклановая борьба все равно не угаснет. В конце концов, этот котел закипит. — Он посмотрел на Джорджию. — Тебе следует поразмыслить над тем, чтобы приставить к Бейо больше охраны.
— Я бы хотела возразить и сказать, что Кэш не стал бы пытаться навредить ребенку. Но это было бы ложью.
Я кивнула.
— Он свидетель. Единственная неоспоримая связь между кланом и существами.
— Бейо в этой ситуации несет ответственность, — сказал Коннор. — Но он несет ответственность не за все. Кэш избавится от Бейо, и у него появится очень четкий ответ на весьма трудную проблему.
— Обвинить во всем заклинательницу и мошенницу, — согласился Тео. — И все будет хорошо, пока не вернутся гибриды.
— На короткое время, — снова произнес Коннор. — Он просто настолько самонадеян, что думает, если он сможет решить насущную проблему, то у него будет достаточно времени, чтобы разобраться с остальными.
— Гребаный позор, — произнесла Джорджия, прищурившись посмотрев на главный домик. — Этот клан стал гребаным позором.
— К сожалению, — произнес Коннор, — я склонен согласиться. — И он стал с опаской наблюдать, как к нам приближается Мэйв. На этот раз она
