Итак, у нас была компания.
Линк покачал головой.
- Это не к добру.
Я замер. А что если это Лена с Джоном? Что они делают на кладбище ночью, одни? Я пошел в их сторону, огибая разнообразные статуи коленопреклоненных ангелов, воздевающих лица к небу или склонивших головы к земле в рыданиях.
Я не знал, чего ожидать, но когда, наконец, смог разглядеть два силуэта, ими оказались два человека, которых я меньше всего ожидал здесь увидеть.
Амма и Аурелия, мать Мэйкона. Последний раз я видел ее на похоронах Мэйкона. Они сидели между могилами. Я — труп. Я должен был догадаться, что Амма меня найдет.
С ними на земле сидела еще одна женщина. Я ее не узнал. Она была немного старше Аурелии, с такой же золотистой кожей. Ее волосы были сплетены в сотни тоненьких косичек, и на ней были надеты двадцать или тридцать нитей бус: из драгоценных камней, цветных стекляшек, из фигурок мелких птичек и животных. У нее было, по меньшей мере, по десять дырочек в каждом ухе, и каждую дырочку украшала длинная серьга.
Все трое сидели в кругу, скрестив ноги, в окружении надгробий. Их руки были соединены в центре круга. Амма была спиной к нам, но я не сомневался — она знает, что я здесь.
- Ты долго. Мы ждем, а ты знаешь, как я ненавижу ждать, — в голосе Аммы не слышалось больше угрозы, чем обычно, что было странно, так как я исчез, даже не оставив записки.
- Амма, мне очень жаль…
Она замахала рукой, как будто отгоняла муху:
- Потом, потом, — Амма потрясла костью, зажатой в руке, я бы мог поклясться, что кость была из могилы. Я посмотрел на Амму.
— Ты привела нас сюда?
- Не могу сказать, что это я. Что-то еще привело вас, что-то, куда более сильное, чем я. Я просто знала, что вы придете.
- Откуда?
Амма одарила меня одним из своих лучших злобных взглядов.
— Откуда птицы знают, как лететь на юг? Откуда сом знает, как плавать? Не знаю, сколько раз я должна тебе объяснять, Итан Уэйт. Меня бы не окрестили Провидицей просто так.
- Я тоже предвидела ваше появление, — Аурелия просто констатировала факт, но Амме это не понравилось, это было видно по ее лицу.
Амма вздернула подбородок:
- После того, как я об этом сказала, — Амма привыкла быть единственной Провидицей в Гатлине, и она не любила, когда кто-то ее превосходил, даже если это был Прорицатель со сверхъестественными способностями. Другая женщина, которую я не знал, повернулась к Амме.
— Нам лучше начать, Амари. Они ждут.
- Подойдите и сядьте здесь, — махнула нам Амма. — Твила готова.
Твила. Я узнал это имя.
Аурелия ответила на вопрос прежде, чем я его задал:
— Это моя сестра, Твила. Она проделала долгий путь, чтобы присоединиться к нам здесь сегодня вечером.
Я вспомнил, Лена упоминала ее двоюродную бабушку Твилу, ту, которая никогда не выезжала за пределы Нового Орлеана. До сих пор.
- Все верно. А теперь подойди и сядь рядом со мной, дорогой. Не бойся. Это всего лишь Круг Образов, — Твила похлопала по месту рядом с собой. Амма сидела по другую сторону от Твилы, буравя меня Взглядом. Лив отступила назад, она, хоть и готовилась стать Хранителем, была здорово напугана. Линк стоял прямо за ней. Амма всегда производила такое впечатление на людей, и, судя по всему, Аурелия и Твила обладали тем же качеством.
- Моя сестра могущественный некромант, — в голосе Аурелии звучала гордость.
Линк скривился и шепнул Лив:
— Она путается с мертвяками? Лучше о таком помалкивать.
Лив закатила глаза:
— Не некрофил, дубина. Некромант — маг, способный вызывать и общаться с мертвыми.
Аурелия кивнула:
- Все верно, и мы нуждаемся в помощи кого-то, кто уже покинул этот мир.
Я сразу понял, о ком она говорит, или, по крайней мере, я надеялся, что понял:
- Амма, мы пытаемся вызвать Мэйкона?
Амма погрустнела:
- Я хотела бы сказать, что это так, но куда бы Мелхиседек ни ушел, мы не можем туда попасть.
- Пора, — Твила вытащила что-то из кармана и посмотрела на Амму и Аурелию. Их поведение ощутимо изменилось. Теперь все трое были заняты делом, даже если это было дело по пробуждению мертвых. Аурелия прижала открытые ладони к губам и тихо проговорила в них.
— Моя сила — ваша сила, сестры, — она бросила крошечные камушки в центр круга.
- Лунные камни, — прошептала Лив.
Амма вытащила мешок с куриными костями. Этот запах я узнал бы везде. Это был запах кухни у меня дома.
- Моя сила — ваша сила, сестры.
Амма бросила кости в круг к лунным камням. Твила разжала ладонь, у нее на руке лежала маленькая фигурка птички. Твила заговорила, наделяя птичку силой:
— Один в этот мир, другой в тот мир войдет, откроет двери тому, кто придет.
Она начала петь, громко и быстро, незнакомые слова взмывали в воздух. Ее глаза закатились, но веки оставались открытыми. Аурелия тоже начала петь, потряхивая длинными нитями с кистями бусин. Амма схватила меня за подбородок, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Я знаю, что это будет нелегко, но есть вещи, которые ты должен знать.
Воздух в центре Круга Образов начал кружиться и сгущаться, создавая тонкий белый туман. Твила, Аурелия и Амма продолжали петь, достигая крещендо. Туман, казалось, повиновался им, набирая скорость и плотность, закручиваясь вверх, как зарождающийся торнадо.
Без предупреждения, Твила резко вдохнула, как будто это был ее последний вздох. Туман, вслед за воздухом, исчез у нее во рту. С минуту я думал, что она сейчас упадет замертво. Она сидела с абсолютно прямой спиной, настолько прямой, что можно было подумать, что она привязана к дыбе, глаза все так же были устремлены внутрь нее, рот — открыт.
Линк отступил на безопасное расстояние, в то время как Лив потянулась вперед, намереваясь помочь Твиле, но Амма перехватила ее руку на полпути.
