что ты надеялся, покупая их?
Я смотрю в его сторону, жар заливает щеки, когда вижу ответный взгляд.
У Райана чудесная способность смотреть на меня так, что дыхание покидает легкие. Никто и никогда не смотрел на меня подобным образом. Словно я – единственная в этом мире. Словно он нуждается во мне. Словно я свожу его с ума.
– У меня много надежд, касающихся тебя, тигрёнок, – мужчина делает паузу, протягивая открытую ладонь, проверяя мои границы. – Но я приму всё, что ты готова мне дать.
Райан дает мне выбор, который мужчины, в основном, отбирали у меня. Адриан забрал у меня подругу, семью, отдав монстрам, не сказав ни слова об опасности, оставляя без выбора. Монстры забирали каждую живую часть, убивая её мучительным образом, лишая выбора.
Выбор – это то, что я ценю. Я ценю свою свободу и контроль.
Сейчас выбираю мгновения с Райаном, потому что хочу этого. Никто меня не заставлял и не принуждал. Это только мой выбор.
Я вкладываю свою ладонь в его, переплетая наши пальцы. Райан кладет наши руки себе на бедро, возвращая внимание к дороге.
– А если твои надежды не оправдаются?
Своим вопросом я вступаю на опасную территорию, но я должна услышать ответ. Я знаю, что Райан не из тех мужчин, кто бы испугался образа моей жизни, но всё же, я не являю собой образец нормальной девушки. Я всё ещё сломлена всеми ужасами жизни, в моей голове живут мысли, которые иногда заводят на темную тропу, мне каждую ночь снятся кошмары, я плохо контролирую гнев и потребность в убийствах. Если когда-нибудь я дам полный контроль своим демонам, то весь окружающий мир может быть в опасности. Гнев, злость, боль потери всё ещё имеют надо мной сильную власть. Я не стану нормальной по щелчку пальцев или возможно мне никогда ею не стать.
– Ты неправильно поняла меня. Мои надежды связаны с нашими отношениями, а не с твоим поведением или личностью. Ты заинтересовала меня будучи собой: сломленной кошмарами, в порыве власти демонов, недоверчивой стороной и каверзным характером. Мне нужна истинная ты, а не фасад, который ты показываешь другим.
Искренность его слов пронзает сердце, на глаза наворачиваются слезы, которые стараюсь сдержать, всё ещё привыкшая к своему образу.
Никто не был готов принять мою новую версию, со всей её болью и гневом. Даже родители. Они желали мне только лучшего и хотели, чтобы я была прежней. Но это было нереально в нашей ситуации. Лиам тоже не принимает все мои части, призывая к постоянному контролю над собой. Я не виню его, не все бы смогли выдержать мою тьму.
Но Райан – единственный, кто готов к ней. Кто готов рвануть тьме навстречу и вызвать во мне отголоски света, даже если есть риск, что это разрушит его в ответ.
– Что между нами? – да, он сказал слова, которые готовы растопить всю мою броню. Но это не меняет того факта, что я практически ничего личного не знаю об этом мужчине. – Я не знаю тебя, когда ты знаешь все мои нелестные стороны. Ты всё ещё остаешься закрытой книгой, и я не готова больше открываться, не получая ничего взамен.
Райан сжимает руку на руле до побелевших костяшек, но рука, держащая мою, остается расслабленной.
– Я не многословен, но тебе я говорю вещи, которые не говорил ни одной девушке в жизни. Я не доверчивый человек, но впустил тебя в дом, куда не ступала нога незнакомца, только моя семья. Но я впустил тебя не только в дом, но и в свою кровать. Я готовил для тебя. Покупал вещи. Купил в свой дом чертово огромное количество сладкого, в надежде, что ты ещё раз окажешься там. Позволял тебе готовить на своей кухне, – наступает пауза, задерживаю дыхание, ожидая следующих слов, чувствуя, что это не конец. – Ты не представляешь, что я делаю с людьми, которые смеют называть меня по фамилии, тигрёнок. Но ты перешла эту черту, копаясь в моей биографии, и я ничего тебе не сделал. Я позволил вам с Мелани войти в нашу компанию, которая всегда состояла из трех человек. Я позволяю тебе слишком многое, но ты продолжаешь верить в мою закрытость, не видя очевидных вещей.
Вина обрушивается на меня, сжимаю его руку, пытаясь показать своё сожаление. Я бываю предвзятой к людям и слепой к поступкам.
Но его слова… Они ещё больше разрывают меня на части. Я знаю, что не могу позволить этому начаться, когда мне осталось три этапа до окончания. Когда я даже не знаю, выживу ли на следующем.
Но как устоять, когда все разрывается внутри от нужды?
Я могу умереть, так и не познав чувство, которое зарождается внутри, а жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в желаемом.
– Ты прав, впредь я буду внимательна к деталям. Все, что ты сказал очень ценно для меня. Мы оба закрыты и недоверчивы к этому миру, но мы можем двигаться постепенно, верно?
Райан отрицательно качает головой, не соглашаясь с моими словами.
– Это уже началось, тигрёнок. Ничего не будет постепенно, когда ты станешь моей.
Ком в горле не дает мне ничего сказать, Райан сказал много вещей, которые сбили меня с толку.
Но стать его?
Смогу ли я?
Ведь это слишком опасно для нас, особенно с моим родом деятельности…
Мы подъезжаем к ресторану, заезжая на парковку, и я благодарна, что смогу избежать сейчас этого разговора.
Райан выходит первым, обходя машину и направляясь в мою сторону, чтобы открыть дверь.
Его рука тянется ко мне, помогая выбраться.
Электричество от нашего соприкосновения ударяет по коже, поднимаю на мужчину глаза, встречая нуждающийся взгляд.
Долго ли я смогу держать дистанцию до окончательного падения?
Если отдам лакомый кусочек своего контроля, все будет потеряно, я больше не буду той Ребеккой, которая не нуждалась в мужчине рядом, готовым вдохнуть в неё жизнь.
Я буду совсем иным человеком. Девушкой, с которой даже я всё ещё не получила шанса познакомиться.
Райан заводит нас в шикарный ресторан. Пол заведения напоминает шахматную доску, стены выкрашены в темно-красный цвет, идеально подходящий к моему платью. Картины с изображением лиц, нарисованные в черно-белых тонах, украшают стены, заполняя пустое пространство. Огромная золотая люстра висит на потолке, полностью захватывая моё внимание. Она сделана в виде высохших веток дерева во время осенней поры.
Мы идем в середину зала к огромному столу, который накрыт многочисленными блюдами. Ребята терпеливо ждут нас, не приступая к еде.
– Что ж
