так же крепко, как с Айсом и Граной. Бывший Начальник Тайной канцелярии принёс искренние извинения за наш террор и, постепенно, мы стали заезжать друг к другу в гости. Тем более, что его супруга оказалась невероятно душевной женщиной, с медовыми, как у Ларса глазами.
А вот с бывшей монаршей четой мы не были близки. Я не могла простить Кеё ложь об Узах Мервенталя и угрозу потерять любимого брата. А она считала, что должность прощает всё. Каждая осталась при своём мнении, но в её светский салон я не приняла приглашения ни разу. А на общих мероприятиях мы ограничивались вежливыми приветствиями.
— Прошу внимания, дорогие гости! Сегодня у нас тройной праздник, — сказал мой любимый муж, — мы отмечаем три года нашей второй свадьбы. Два года с момента бракосочетания наших любимых родственников Граны и Айса. И годовщину помолвки Дэйта с несравненной Элоизой.
Собравшиеся за большим столом подняли бокалы. От их искренних улыбок становилось тепло на душе. А ещё от того, что даже в этот момент Глейн прижимал меня к себе с особой нежностью.
— Мы счастливы, что каждый из вас стал нашей семьёй. Мы желаем вам радовать друг друга. Продолжать оставаться такими потрясающими людьми и нарожать побольше родственников нашему Таю. — Он перевел счастливый взгляд на нашего двухмесячного сына. — И, Айс, отбери его у своей жены. Гране нельзя сейчас поднимать тяжести. Если ты, конечно, не решил познакомиться со своей дочерью прямо сейчас. Поверь, каждой встрече нужно своё время. Тем более, что ещё одного громогласного карапуза нам всем не выдержать. Очень хочется праздника и спать. Спать, с нашим Таем, хочется даже немного больше. Ну, за сказанное!
А на ушко шепнул: «Ты самая прекрасная жена на свете! Спасибо, что согласилась выйти за меня замуж, моя королева!». Мои щёки залил густой румянец, и я прижалась к мужу теснее. Тая подхватила Лита и как опытная мать отпустила нас праздновать. Глейн, без памяти обожавший нашего сына, радостно согласился, а потом устроил мне настоящий праздник. Мы гуляли под арками из фейерверков, танцевали на освещённой магическими светильниками хрустальной сцене. И целовались в слиянии, так, словно впервые встретились и сразу влюбились. А ещё говорили хором «ты моё счастье». А потом, проводив последних гостей, не давали друг другу уснуть до утра. Растворяясь в прикосновениях и точно зная, что обрели своё настоящее счастье, любовь всей жизни.
