— Счастлива видеть вас, однако подозреваю, что это не просто визит вежливости.
— Нет… простите меня. Я хотела поговорить с вами о… — Я заколебалась и внезапно почувствовала себя полной дурой.
О чем я только думала, когда решила прийти сюда и так вот запросто поинтересоваться, не Майвенн ли хотела меня убить. Впрочем, отступать поздно, да и наступать, наверное, тоже.
— В последние дни произошло несколько весьма неприятных покушений. На меня. С целью убийства. Я просто подумала, вдруг вы… что-нибудь знаете о них.
Бирюзовые глаза понимающе посмотрели на меня.
— Если точнее, то вам интересно, не имею ли я к ним какого-либо отношения?
Я отвела взгляд.
— Да.
— Неудивительно, что вы так нравитесь Дориану. Ваша прямота забавляет его до бесконечности. — Она вздохнула и откинула голову на спинку кресла. — Верьте или нет, но я не имею к этому никакого отношения. Я не только не приказывала вас убить, но и понятия не имею ни об одном из этих покушений. Как это произошло?
Я решила, что вреда от рассказа не будет, виновна королева или нет, и выложила все о фахане и никси. Лицо Майвенн оставалось практически невозмутимым, хотя несколько раз я замечала всплески удивления в ее глазах.
Когда я закончила, она сказала совсем не то, на что я рассчитывала:
— Почему вы вообще живете в пустыне, да еще и добровольно?
Я почувствовала, как на моем лице проступило изумление.
— Это мой дом. Там вовсе не плохо.
Она пожала плечами.
— Как скажете. Но Дориан прав, полагая, что внимание подобных существ к вам — вопрос первостепенный. Только кто-то очень сильный и заинтересованный мог сделать это.
— Вы знаете, кто именно?
— Нет. Как я уже сказала, у вас нет причин верить мне, но я не имею к этому никакого отношения.
«Она права. У меня нет никаких причин ей верить, но в глубине души я помню, что Кийо доверяет ей. Пусть я и злюсь на него за то, что он не все говорит, но этот лис не так уж плохо разбирается в людях».
— Вы можете назвать тех, кто способен на такое?
— Целые десятки. Но толку вам от этого будет не много.
Я нахмурилась и откинулась в кресле. То же самое сказали и духи.
— Простите, что не могу вам помочь. — Она казалась мне искренней. — Не стану лгать, мысль о том, что вы можете родить внука Тиригана, ужасает меня. Но, по-моему, нет смысла карать вас за то, что еще не произошло. Да вы и сами так или иначе пытаетесь этому воспрепятствовать. — Безмятежность на ее лице сменилась сомнением. — Могу я задать вам вопрос?
— Конечно.
— Я помню, что вы говорили, но слышу все больше и больше сплетен о том, что вы близки с Дорианом. Кийо сказал… — Она запнулась, назвав его имя. — Кийо сказал, что мне не о чем беспокоиться.
— Совершенно верно. Это лишь представление. Дориан учит меня использовать магию, взамен я изображаю его любовницу.
«Не стоит упоминать нашу последнюю сделку».
Майвенн задумалась.
— Итак, вы все же решили воспользоваться своим наследством.
— Лишь для того, чтобы не натворить глупостей.
— В этом вы правы. Хотя я чувствовала бы себя спокойнее, если бы вы нашли себе другого учителя. Сейчас сделка может казаться вам безопасной, но я сомневаюсь в том, что все и дальше останется так просто. Не позволяйте чарам Дориана превратить вас в его союзницу. Король воспользуется вами, чтобы достичь желаемого, а он хочет, чтобы пророчество исполнилось.
— Я могу справиться с Дорианом и его чарами.
— Впрочем, дело не только в этом. Вам могут угрожать…
— Кто, Дориан? Сомневаюсь.
— Его враги.
Это уже что-то новенькое.
— Я и не знала, что у него есть враги, кроме… Скажем так, вы с ним расходитесь во мнениях. Полагаю, он не ладит с Эзоном. — Я выпрямилась в кресле. — Думаете, это его враги пытаются прикончить меня, чтобы расквитаться с ним?
— Кто угодно может пытаться убить вас. Список его врагов не короче того, о котором я уже упоминала. Большинство недоброжелателей никак не связано с исполнением пророчества. Он влиятелен. Многие этого боятся, причем неспроста. Когда формировалась эта часть Мира Иного, Дориан стремился захватить куда большие территории, чем те, что есть у него теперь. Только в последний момент в игру вступила Катрис, королева Рябинового Царства. Земля признала ее и позволила ей урвать приличный кусок, лишив Дориана значительных владений.
Я поежилась. Я слышала, как Роланд говорил о том, что Мир Иной обладал способностью самостоятельного мышления и мог постоянно менять свои границы и очертания. Но мысль о том, что земля позволяла кому-то сделать что-то, наводила на меня жуть.
— Многим известно, что Дориан так и не примирился с этим, — продолжала Майвенн. — Он хотел расширить свои владения. Многие видят в вас средство, позволяющее ему добиться этого. Долгие годы ваша сила, даже чисто человеческая, наводила ужас на Мир Иной. Если же вы провозгласите себя преемницей короля Бурь, то все решат, что вам с Дорианом захотелось захватить другие королевства. Возможно, не только их.
— До чего же все одержимы этим вторжением, — проворчала я. — Почему нельзя оставить все как есть?
— Боюсь, планы вашего короля простираются значительно дальше.
Я в который раз подумала о том, кто же получит больше выгоды от нашей с Дорианом сделки. Чего он на самом деле хочет от меня?
— Итак, даже те, кто согласен с пророчеством, не обязательно должны любить Дориана?
Майвенн кивнула.
— Они скорее хотели бы видеть отцом вашего ребенка кого-то менее амбициозного, поддающегося контролю. Те же самые персоны могут пытаться сместить Дориана. Возможно, личности, теоретически поддерживавшие короля Бурь, втайне верили, что его замысел никогда не воплотится. Теперь они беспокоятся насчет того, что вы представляете непосредственную угрозу их королевствам.
Этот новый поворот казался мне еще нелепее, чем само пророчество. Мол, я являюсь угрозой, потому что хочу захватить Мир Иной.
— Да на кой черт мне сдался этот ваш мир! Они что, не заметили, что я — человек? Ладно, по крайней мере наполовину? Я вообще не претендую на недвижимость джентри. Не нужна она мне.
— Блистающие воспринимают некоторые вещи иначе, чем люди. Те всегда считают необходимым подчеркивать в себе каждую каплю крови, отличающей их от всех прочих. Для нас же хватает того, что в вас течет кровь джентри. Может, у вас и есть человеческая мать, но во всех остальных отношениях вы — одна из нас. Так считает большинство джентри.
Я подумала, до чего же распространены ярлыки чужаков в моем мире — афроамериканец, азиатский американец и так далее. Майвенн права. Люди всегда обращают внимание на чужую кровь.
