восстановить баланс сил, его бледная ладонь молнией метнулась вперёд, мертвой хваткой защёлкнувшись на моём запястье, и технично выкрутила руку за спину. Не настолько сильно, чтобы сломать кости, но вполне достаточно, чтобы я окончательно потеряла точку опоры.
Я физически ощутила его запредельную мощь. Его хватка была из литого железа, и сколько бы я ни брыкалась, сбросить этот капкан не получалось.
Но я в этот момент была абсолютно безумна. Дикая, слепая ярость выжимала из моих мышц скрытый потенциал за пределами любых физических законов. Неужели во мне снова включились те самые древние рефлексы драконьего всадника? Вполне возможно. Ну или Оркадес в башке подкинула дров в топку, разбираться времени не было.
Я наотмашь замахнулась свободной рукой, и хоть Блейк снова уклонился, было видно, что к такому безрассудному натиску в стиле берсерка он явно не привык. Наше оружие — наши тела — столкнулось вплотную, и в следующую секунду мы оказались ближе, чем когда-либо в жизни. Его голая мускулистая грудь впечаталась в мою. Даже сквозь плотную ткань моей тренировочной туники этот контакт отозвался мощнейшим электрическим разрядом, прошившим тело до самых пяток.
Я дико возненавидела свой организм за то, как сердце испуганно замерло от этого ощущения. Словно меня окатили ушатом ледяной воды.
Блейк глухо хмыкнул, врубая массу и пытаясь силой зафиксировать мои движения. Но покорно подчиняться его контролю я не собиралась. Мне нужно было, чтобы он дрался! Чтобы врубил хищника!
Я судорожно извивалась в его захвате, пытаясь провести подсечку, но он весил как чугунная плита. Применив профессиональный борцовский прием, он технично повалил меня на лопатки, навалившись сверху всей своей массой. Удар о грязную землю двора вышиб из моих лёгких остатки воздуха.
Всё повторилось один в один, как две недели назад с Вишей… но вайб был принципиально иной.
Наши лица замерли в каких-то жалких сантиметрах друг от друга. Моё дыхание вырывалось из груди прерывистыми, рваными всхлипами. Губы Блейка были маняще приоткрыты, а его серые глаза сканировали моё лицо с какой-то дикой, гипнотической интенсивностью.
Я кожей чувствовала весь его вес, ощущала обжигающий жар его обнажённого тела. Пульс набатом стучал в барабанных перепонках. И далеко не от спортивного азарта, а от этой удушающей близости. Моё предательское тело вовсю пыталось объявить войну моему же разуму.
Я яростно закрутилась под ним, резко вскидывая бёдра, чтобы скинуть его тушу, и успела заметить, как он судорожно дёрнулся от этого движения.
— Ты грёбаный трус, Блейк Дракхэрроу! Обычное жестокое чудовище! Думал, сможешь безнаказанно сломать ему жизнь просто потому, что он слабее? Хрен тебе! Не тогда, когда я рядом! Ты за всё ответишь, тварь, я заставлю тебя захлебнуться этой кровью!
Он ошарашенно уставился на меня сверху вниз, тяжело дыша:
— Какую херню ты сейчас несешь, Пендрагон?!
— Я говорю про Вона Сабино! — прорычала я ему в лицо. — Про то, что ты сотворил с моим другом! Ты же ни черта не смыслишь в верности и чести, верно? Для тебя люди — мусор! Если хочешь покалечить тех, кто мне дорог — тебе придётся сперва перешагнуть через мой труп! Ты кровью умоешься за Вона!
В серых глазах Блейка промелькнуло что-то странное, чему я не смогла подобрать имя. Вспышка ярости, глухое непонимание и… кажется, мимолётное сожаление? Он лениво провёл ладонью по губам, стирая крошечную струйку крови от моего первого удара, не сводя с меня потемневшего взгляда.
Я внезапно осознала, что у меня самой кровь не идёт. По крайней мере — пока. Он умудрялся удерживать меня так, чтобы не нанести реальных травм. Контролировал силу. Но мне этого не нужно было! Я жаждала боли! Жаждала, чтобы он заставил меня истекать кровью, как уделал Вона! Мне нужно было, чтобы Блейк наконец сорвал свою маску благородства, оголив то самое чудовище, которое, я знала, прячется внутри него!
Мир вокруг сузился до размеров этого грязного пятачка земли, воздух между нашими губами буквально плавился. Блейк наклонился ещё ниже, его горячее дыхание обжигало мою кожу. Боги, я физически осязала каждый грёбаный дюйм его мускулистого тела.
Его взгляд сделался мрачным, почти растерянным. Несколько секунд никто из нас не шевелился. Его глаза медленно опустились к моим губам, задержались там на миг и снова взметнулись к зрачкам — было полное ощущение, что принц сам завис на распутье, не понимая, чего ему хочется сильнее в эту секунду: поцеловать меня до беспамятства или придушить на месте.
Мгновение растянулось в вечность. Двор вокруг нас окончательно погрузился в гробовую тишину. Голова кружилась, тело покалывало от бешеного коктейля из ярости и этой сводящей с ума, противоестественной потребности.
Собрав все остатки воли, я резко крутанулась всем телом вбок, выламывая запястье из его захвата, и пружиной вскочила на ноги. И махом замахнулась для нового удара, как только он поднялся следом.
Блейк технично уклонился в корпусе, перехватив мой кулак на полувзлёте прямо за запястье:
— Ты реально напрашиваешься, чтобы я сделал тебе больно? — Его баритон сорвался на жёсткий, хриплый регистр, а самоконтроль явно трещал по всем швам.
— Да! — неистово крикнула я ему в лицо. — Давай, дерись со мной, грёбаный ты трус! Хватит отыгрываться на тех, кто не может дать тебе сдачи!
Я с силой выдернула руку и сделала новый резкий выпад, на этот раз чётко прописав ему кулаком по рёбрам. Но прервать его дыхалку я не успела — он молниеносно перехватил обе мои руки, завёл их мне за спину и намертво прижал меня спиной к своей широкой груди, лишая возможности двигаться.
Я бесновалась, пытаясь выкрутиться из этого живого капкана.
— Но ты же сама в разы слабее меня, Пендрагон, — обжигающим шёпотом выдохнул он мне прямо в ухо, фиксируя мои бёдра своими ногами. — Ты прекрасно это понимаешь. Посмотри на себя. Ты же сейчас выглядишь просто жалко.
— Заткни свою пасть и дерись со мной нормально! Почему ты не бьёшь?! — потребовала я ответа, и мой голос сорвался на дрожь от бессильной ярости.
Всё тело полыхало, каждая мышца звенела от тщетных попыток вырваться и достать его. Он банально изматывал меня, беря измором, и прекрасно это понимал.
— Возможно, ты просто не стоишь того, чтобы я тратил на тебя свои удары, — лениво протянул он. — Не думала об этом?
Я яростно взревела, извиваясь в его тисках. Он держал крепко, до хруста сжав челюсти, но я спиной чувствовала, как внутри него самого закипает глухое раздражение. Если он изматывал меня, то и я знатно сушила ему нервы своим напором.
Признавать очевидное не хотелось,
