сделал, я ничего не могу сделать для него?!
– Рауль,сколько… тебе осталось? – дрожащим от страха и напряжения голосом, спрашиваю я.
– Около двух-трех… часов…
Глава 6
“Двух-трех… часов” – могильным эхом отдаются у меня в голове его слова.
Меня прошибает ледяной пот и я чувствую, как меня накрывает неконтролируемая паника.
Я снова возвращаюсь в тот роковой день, около года назад, когда на Кесарес сошел оползень. Когда я по какой-то причине, смогла выжить, а вот мои родители погибли.
Я не забуду то чувство сводящей с ума безысходности и зашкаливающего отчаяния. Когда раз за разом возвращаешься в прошлое, чтобы разобрать его на кусочки. А потом, изучить каждую детальку на предмет того, могла ли ты сделать что-то иначе, чтобы не допустить трагедии.
И если такая деталька попадалась, если ты понимала, что поведи себя по-другому и твои родители могли быть живы, накатывало такое острое чувство вины, что ты просто растворялась в нем..
И пережив это, я больше не хочу повторения. Я не хочу потом рыться в прошлом и жалеть о том, что могла бы изменить.
Поэтому, если есть хоть крошечная надежда на то, что Рауля можно спасти, я приложу все усилия!
– Рауль, кто из тех алхимиков, которые могут приготовить антидот, ближе всего к нам?
– Боюсь, что никто, госпожа… до Экрота Круса пять часов езды… до Вито Дюрана около шести…
Я чувствую как в груди расползается чувство мучительной безысходности, но изо всех сил стараюсь его приглушить.
– А как же Кристиан Ортега?
– Около трех часов… но, даже если мы успеем… вряд ли он мне поможет… я же начальник гвардии Маркоса…
– Ты же сам говорил, что слухи, которые выставляют его чудовищем, на самом деле лживые. Неужели, он не поможет умирающему человеку?
В голове полнейший хаос, я изо всех сил пытаюсь решить эту загадку, потому что не хочу терять Рауля. Но из-за паники мысли путаются.
– Госпожа… я не жалею о том, что сделал… поэтому, пожалуйста… не меняйте ради меня своих планов… к тому же, скоро наступит ночь… ехать по темной дороге опасно… будет лучше, если мы доедем… до Виньеса.
Рауль накрывает мои дрожашие руки своей прохладной ладонью. И в этот момент меня будто прошибает заряд тока. Чувствуя холодеющую руку друга, я ощущаю как весь этот хаос в моей голове рассеивается.
Я, наконец-то все для себя решила!
– Рауль, расскажи мне как добраться до дома Ортеги!
– Но, госпожа…
– Тебе меня не переубедить, – твердо обрываю его на полуслове.
– Я знаю… – тяжело усмехается он, – Тогда, запоминайте…
***
Рауля хватило еще примерно на два часа. После этого он потерял сознание и мне пришлось перехватить вожжи.
Мне повезло с тем, что отец постоянно брал меня с собой и научил управляться с лошадьми и телегами. Это не идет ни в какое сравнение с управлением каретой-тройкой, но я рада уже тому, что мне удается держать темп, заданный Раулем. Хоть меня и накрывает дикая паника.
Дело осложняется тем, что к этому времени солнце уже зашло за горизонт и ночные сумерки сгущаются все сильнее. Пройдет еще буквально полчаса и мы будем ехать в кромешной темноте.
Настолько внимательно, насколько это возможно, я всматриваюсь в дорогу перед собой, но иногда нет-нет и кидаю быстрый взгляд на Рауля.
Он совсем плох. По его лицу стекают огромные капли пота, кожа белее снега, губы почти синие, а дыхание тяжелое, со страшным присвистом.
Каждый его вдох я ловлю с замиранием сердца. Мне упорно кажется, что следующего вдоха я уже могу не услышать.
Я изо всех сил стараюсь отгонять от себя эти навязчивые мысли, но они набрасываются на меня с удвоенной силой.
Я решаю рискнуть и подгоняю лошадей еще больше. Бедолаги тоже уже устали – я отсюда слышу их шумное прерывистое дыхание, но не могу ничего сделать. Если мы остановимся хоть на минуту, тогда все точно будет зря.
Карета ускоряется и снова до рези в глазах, вглядываюсь вдаль, стараясь не пропустить ни один изгиб дороги.
На глаза то и дело наворачиваются слезы – то ли из-за свистящего дыхания Рауля, то ли из-за напряжения. Мне хочется дать волю чувствам и разреветься, но я изо всех сил стараюсь держаться. Лишь быстро смахиваю их рукавом платья и снова смотрю вперед, крепко сжимая поводья.
Однако, в какой-то момент, после того, как я очередной раз промакиваю глаза рукавом, я замечаю что ночная темнота накрыла нас окончательно. А еще, дорога, которая мне казалось прямой, внезапно сворачивает вправо.
Перепугавшись, я дергаю вожжи в надежде успеть повернуть, но лошади истерически ржут и встают на дыбы. Карету резко разворачивает и тащит в заросли.
Я в панике кричу и натягиваю вожжи на себя, пытаясь остановить лошадей, но они продолжают нестись вперед. В какой-то момент одна подстромка лопается и жеребец справа ломится в другую сторону. Карету моментально заносит и она врезается боком в ближайшее дерево.
Удар оказывается настолько сильным, что меня вышвыривает с кучерского места и я лечу на землю. Тяжело падаю, ломая телом кусты и прикладываюсь головой об ствол.
Больно! Все тело ноет, в глазах расплывается.
Я пытаюсь сфокусировать зрение, но ничего не выходит. Я вижу лишь темное пятно кареты, завалившейся на бок и беспокойно встающих на дыбы лошадей.
Драконьи боги! Как там Рауль?! Ему же и так плохо… а еще это падение…
Хватаюсь за ствол, чтобы подняться, но тут же валюсь на землю. Меня почему-то шатает из стороны в сторону, а ноги совсем не держат. Еще и это марево в глазах.
– Рауль… – протягиваю руку в сторону кареты, но мне, естественно, никто не отвечает.
А потом меня накрывает дикое головокружение, из-за которого все вокруг сливается в одно гигантское пятно.
…пожалуйста, прости… я правда надеялась помочь тебе…
Кажется, перед тем как отключиться, я чувствую сильный ветер и шелест гигантских крыльев. Но может, это мне только кажется…
***
Я рывком поднимаюсь и ошарашенно смотрю вокруг.
Я уже не в лесу, а в полутемном помещении. Лежу на кровати, под легким пледом. Комната довольно маленькая. В ней всего одна кровать, крошечное круглое окно и письменный стол напротив, доверху заваленный книгами. На столе масляная лампа, которая дает немного света. А за столом, лицом ко мне, сидит человек.
На нем белая рубашка, обтягивающая мощное тело,
