Я скрестила руки и уселась поглубже в кресло, чем привлекла его внимание.
— Сир, ваша дама беспокойна. Уверен, у вас есть куда более интересные занятия для нее. Мы можем закончить портрет в другой раз. Я не возражаю.
— Чепуха. Я уже почти закончил.
На лице Рюрика впервые появилось радостное выражение, но оно испарилось, когда Дориан развернул холст и показал результат. Мы уставились на портрет.
— Сир, у меня лук?
Я склонила голову набок.
— Да, похоже на то. Но в остальном… боже, это просто великолепно. Не думала, что вы такой замечательный портретист.
Дориан зарделся.
— Что ж, спасибо. Я и вас могу как-нибудь нарисовать, если вам угодно.
— Но это же лук! — сопротивлялся Рюрик.
Дориан посмотрел на холст, потом опять на воина.
— Он хорошо подходит к креслу. Мне пришлось его дорисовать, иначе ты смотрелся бы негармонично.
Дориан вернулся в спальню и занялся привычными делами: скинул серебристо-серый плащ и налил бокал вина. Казалось, сегодня он запивал смущение.
— Ты готова?
Я села в кресло, торчавшее посреди спальни, и кивнула. Я уже говорила, что не думала, будто книги по метеорологии дадут мне значительное преимущество, но, прочитав их, почувствовала себя куда более вдохновленной, словно взяла обучение в собственные руки.
Дориан сделал еще глоток, достал новые шнуры, подошел ко мне, подбоченился и посмотрел так внимательно, словно изучал свою картину.
— Какая прелестная блуза.
Я глянула вниз. Это был черный топ с вышивкой в виде гирлянды из маленьких красных маргариток.
— Ладно. Давай попробуем вот этот.
Он оставил без внимания шнуры пастельных оттенков, вытащил черный и красный, положил мои руки на подлокотники и начал крестообразно привязывать их черным шнуром, на манер того, как балерины завязывают свои туфли, а потом повторил то же самое с красным.
— В отличие от прежних эти больше напоминают тесьму, — заметила я. — Или ленточки. Неужели ты знаешь все виды вязи, известные человеку?
— Практически все, — подтвердил он. — Ладно, давай начинать. Вода стоит там.
Он показал на столик у окна, но я и так уже знала, где она, уселась поудобнее, уставилась на кувшин и немедленно велела своему разуму потянуться к нему. Он сигналил мне, словно маяк. Помимо этого я чувствовала и другую воду, имевшуюся в комнате, — во мне, в Дориане, в вине и влажном воздухе. Я сосредоточила ощущения на кувшине.
«Я чувствую тебя. Приди ко мне».
Но, как и в предыдущие разы, одного желания оказалось мало. Боже, как меня это раздражало. Честно говоря, я не представляла, как Дориан выносит наши занятия. Должно быть, для него это была адская скукотища.
«Мне тоже скучно, поэтому надо, наверное, что-то сделать.
Нет-нет! Это неправильное отношение. Забудь о скуке. Сосредоточься на задании».
Часы тянулись без конца. Если Дориан еще не уснул, в чем лично я сомневалась, то скоро он должен закончить урок. Мысль об этом раздражала меня. Я уже начала уставать, веки слипались. Я стала моргать чаще, фокусировать взгляд, чтобы глаза не так сохли.
Думаю, поэтому-то я и заметила то, что произошло в этот момент.
— Дориан, посмотри на кувшин.
Он тут же сел и поглядел туда же, куда и я. Через миг король подошел и провел пальцами по краю кувшина. Вода тихо бежала по боку керамической посудины, разливаясь по стеклянной поверхности столика.
Медленная радостная улыбка озарила лицо Дориана.
— Ты ухватила ее. Она слушается тебя. Теперь заставь ее выйти, полностью покинуть кувшин.
Я увидела ощутимый прогресс и наполнилась вдохновением. Я усиленно думала о том, что делаю, когда пыталась повторить успех. Примерно через минуту вода все быстрее и сильнее полилась по бокам кувшина. Лужа на столе стала такой большой, что вода принялась течь на пол.
— Я испорчу тебе ковер.
— Забудь о нем. Тащи сильнее. — В его голосе чувствовалось нетерпение.
Где-то в глубине души я воспринимала ковер как объект, сложный для преодоления, и прогресс с водой замедлился. Вскоре я решила, что это только мои мысли.
«Ковер — пустяк. Только моя власть над водой имеет значение».
Как только я додумалась до этого, вода заструилась по ковру извилистым ручейком, словно змея. Она достигла моих ног, и я почувствовала, что жидкость ждет дальнейших приказаний. Только вот я не знала, что ей велеть, лишь хотела, чтобы она пришла ко мне.
Едва я успела сформулировать эту мысль, как вода взлетела предо мной и повисла в воздухе. У меня отвалилась челюсть, когда я увидела, как сотни капель застыли в воздухе, словно хрустальные бусины. Я была изумлена и просто понятия не имела, что же делать дальше. Моя связь с ними стала слабеть, и капли превратились в густой туман. Через несколько секунд облако расплылось в стороны, наполнило влагой воздух по всей комнате. Когда оно исчезло, пропало и острое эйфорическое ощущение, переполнявшее мою кровь.
До сих пор ни Дориан, ни я не проронили ни звука. Потом я начала неудержимо хохотать. Это было так чудесно. Я хотела повторять такое снова и снова, но воды больше не было, а вино могло все перепачкать.
Тут мне в голову пришла хорошая мысль. Я чувствовала влагу в воздухе и послала свою силу прямо в пространство перед собой. Внезапно крошечные капельки воды сконденсировались на моей коже, словно меня обдало легким туманом. Я снова расхохоталась.
Дориан, улыбавшийся так же широко, как и я, подошел, дотронулся до моих щек и потер кончики пальцев, словно хотел убедиться в том, что вода настоящая.
— У меня получилось.
— В самом деле.
Его глаза сияли от неподдельного удовольствия. Можно было подумать, что это сделал он сам. Забавно, что Дориан так радуется моему успеху. Мне казалось, это такой пустяк по сравнению с его магией.
Он развязал меня, взял за сложенные руки и помог подняться.
— Думаю, это стоит отпраздновать.
Король налил еще один бокал вина и передал его мне. Мы чокнулись.
— За талантливых учеников.
— И их хороших учителей.
Он сделал глоток.
— Это вряд ли. Большую часть урока я сегодня проспал.
Я расхохоталась, как пьяная.
— Неужели ты тоже что-то чувствуешь, когда используешь свою магию?.. Я не знаю, как описать… Что-то правильное, горящее в тебе. Словно удовольствие или опьянение, но не только от осознания, а…
Я не могла это сформулировать, но по его лицу поняла, что он знает, о чем речь.
— Да. Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Это изумительно, правда?
Я хлебнула еще вина.
— Да. Так оно и есть.
— Просто погоди. Ты только попробовала, совсем чуть-чуть, а когда войдешь в полную силу, даже не сможешь представить себя без нее.
