Дикий волк - Кэролайн Пекхам

— Джером! — крикнул я, когда он повернулся, чтобы уйти. — Значит, это все, чего я для тебя стою? — Я вздохнул, мой голос дрогнул, выдавая мою боль.

— Ты был для меня талоном на обед, Син Уайлдер. Но в конце концов он должен был закончиться.

— Осмелюсь предложить, что бы ты посмотрел на это, — прошипел я. — Или ты не настолько фейри, чтобы столкнуться с последствиями своих действий?

Челюсть Джерома дрогнула, затем он прижался спиной к стене и поднял подбородок, давая понять, что никуда не собирается уходить. Медсестры положили на меня руки, приступая к работе, и я издал маниакальный смех, похожий на ведьмин клекот.

— Тогда возьмите меня! Вскройте меня и посмотрите, что внутри, но остерегайтесь, маленькие изверги, ибо, открыв клетку моей плоти, вы не найдете внутри ничего, кроме проклятия, которое ждет, чтобы обрушиться на ваши жалкие души. Ибо я — Син Уайлдер, порождение сладкого безумия, и все, кто переходит мне дорогу, в итоге оказываются растерзанными в кровавые клочья.

Глава 39

Розали

Кирпичи врезались мне в спину, а лианы, которыми я ухватилась, прижали меня к ним с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Чудовище, которое сбросило меня с башни, снова взвилось в небо, кружась, принюхиваясь, охотясь.

Магия воздуха была бы сейчас как нельзя кстати, чтобы отсечь запах, который я ему предоставляла, но я давно считала, что земля — гораздо более сильная стихия.

Взмахнув запястьями, я отделила платформу от башни и, разорвав удерживающие меня лианы, упала на ноги, устроившись на ней.

Монстр все еще кружил, его голова метнулась в мою сторону, когда он снова уловил мой запах, и я встала на ноги, призывая свою магию в ожидании его атаки.

Сила бурлила во мне, ее очертания вырисовывались в моем сознании, и я стиснула зубы, глядя чудовищу в желтые глаза, и сбросила с себя магию, которая делала меня невидимой.

Монстр торжествующе взревел, расправил крылья и пикировал на меня с вытянутыми когтями и оскаленными клыками. Пульс бился в ушах, а я стояла на месте и смотрела, как оно мчится за мной, с каждой секундой сдерживаясь, магия заставляла мои конечности дрожать, прежде чем я выпустила ее во взрыве, который пронзил меня с такой силой, что подкосились колени.

Вокруг чудовищного создания взорвались деревянные копья, железные острия со всех сторон устремились в него со всей силой моей мощи.

Тварь зарычала, когда в нее вонзились копья, и кровь брызнула из нее, а предсмертный вой сотряс небо.

Я бросилась на платформу, когда его труп с грохотом рухнул с неба, каменная глыба, вспыхнув, появилась за мгновение до столкновения со мной. Камень раскололся, осколки посыпались на меня, но щит выдержал, и вес мертвого зверя перевалился через меня, а затем упал на землю далеко внизу.

Я изгнала из себя сдерживающую меня магию и вскочила на ноги, отбрасывая черные волосы с глаз, когда мое внимание привлекли крики воющих фейри внизу.

Я заметила, что после того, как Роари прорвался через охрану и пробрался внутрь, остались следы, и мое сердце сжалось от беспокойства за него. Но когда мой взгляд переместился на другую сторону башни, я обнаружила, что Кейн вцепился в спину Бенджамина, пока звероподобный Дракон кружил в воздухе.

Бенджамин покатился по земле, и Кейн отлетел от него, ударившись о снег и вскочив на ноги.

Дракон скрылся за башней, а Кейн задрал голову вверх, его взгляд устремился на меня и дальше, и мое имя сорвалось с его губ в паническом крике.

Я взвизгнула, когда сильный ветер разметал мои волосы по плечам, кулаки зажали стальные клинки, но было уже поздно.

Бенджамин Акрукс пронесся по небу, кружась вокруг башни в облике бронзового Дракона, из его пасти вырывались огненные спирали, когда он рычал на меня, и моя смерть мчалась на стремительных крыльях.

У меня не было другого выбора, кроме как бежать, броситься с каменной платформы и нырнуть в открытые объятия неба.

Пламя опалило бок башни, где я только что находилась, и в ноздри ударил запах паленых волос.

Я выронила созданные мною клинки, магия рвалась из меня, и я разбрасывала лианы во все стороны — мое падение было слишком быстрым, чтобы я успела прицелиться. Мне просто нужно было зацепиться за что-то, за что угодно, и я…

Дыхание вырвалось из моих легких, когда Бенджамин столкнулся со мной, его острые когти вцепились в меня и сжали так крепко, что казалось, — сейчас раздавит.

Кейн снова прорычал мое имя, и огненный шар пронесся мимо меня и столкнулся с покрытой чешуей мордой Бенджамина, но Дракон едва вздрогнул — его тело было невосприимчиво к воздействию простого огня.

Бенджамин бросился на Кейна, и с его губ сорвался рев, от которого задрожали облака в небе над нами.

Моя плоть начала светиться силой Луны, я боролась за свободу, но дары, которые я взяла у нее, были бесполезны в битве с Драконом.

Боль пронзила меня, когда его когти сжались еще сильнее, а резкий треск подсказал мне, что он сломал ребра. Агония была почти ослепляющей, но я боролась с ней сквозь дымку, слишком хорошо зная вкус боли, чтобы позволить ей обездвижить меня.

Магия прорвалась сквозь меня, между моих рук образовалось копье, и я с усилием вогнала его ему в подмышку, где прочность его чешуи была ослаблена, чтобы обеспечить движение конечности.

Бенджамин застонал от боли и отбросил меня от себя, в тот момент мы с ним оказались на земле.

Я выбросила руку, пытаясь размягчить землю, прежде чем столкнуться с ней, но Кейн с яростным рычанием бросился мне навстречу.

Его руки сомкнулись вокруг меня, когда я ударилась об него, и мы вдвоем рухнули на размягченную землю под снегом и покатились по ней на скорости.

Мы остановились, и я задыхалась от боли в ребрах, глядя на своего Вампира с улыбкой на окровавленных губах.

Кейн просунул руку под мою рубашку, исцеляющая магия проникла в мое тело и избавила меня от мучений, пока он восстанавливал поврежденные кости. Но, глядя через его плечо на Дракона, который кружился в небе, а потом снова выровнялся, чтобы напасть на нас, я подумала, что он зря потратил время.

Глава 40

Гастингс

Я мчался быстрее рыси на бобслее, руки молотили, ноги мелькали, когда я проносился мимо Шэдоубрука и чудовища, которым когда-то был Густард, пока они сражались. Я