пути тропа сузилась и исчезла.
— Направо, — сказала Лулу, ее голос прозвенел в наших подключенных к экрану наушниках. — Впереди перевал, нам нужно перейти его, а потом по валунам. Немного покарабкаться.
— Принято, — ответила я, и мы свернули направо. Местность здесь была относительно ровной, почва мягкой и суглинистой, над нами возвышались белые березы.
— По другую сторону водопада, немного выше по склону, есть несколько весьма крупных скальных образований. Ага, хорошо, — спустя мгновение произнесла она. — Вы приближаетесь. За поворотом метров в двадцати-тридцати. Обогните скалу и увидите.
— Я пойду впереди, — сказал Коннор. — Элиза за мной, — прошептал он. — Достань меч. Потом Тео.
— А сыр остался один[60], — произнес Тео, и я изобразила печальное звучание тромбона.
Мы пробирались через лес, держась обрыва справа, пока не услышали тихий плеск воды о камень.
Коннор поднял руку, и мы молча затаились, навострив уши и прислушиваясь.
Не было ни звука, ни движения, ни магии, по крайней мере, не в недавнее время.
— Они ушли, — тихо произнесла я.
— Но мы не теряем осторожности и бдительности, — сказал он, и мы двинулись вперед… и изумленно вытаращились на зияющую пасть в земле.
— Пещера, — спросила я, — или адова пасть? Судите сами.
— Адова пасть, — одновременно сказали Лулу и Тео.
Пещера представляла собой глубокую длинную щель в скале, камень по краям которой был красным. Звук воды становился все громче, несколько настойчивых капель, как эхо ударов воды и камень.
— Давайте зайдем, — произнес Коннор, а затем повернулся к Тео. — Можешь остаться здесь и продолжить звонок с Лулу?
— Я как раз собирался предложить остаться здесь, — ответил Тео. — Я не в восторге от тесных пространств.
— Хорошо, — произнес Коннор. — Следи за периметром. Если увидишь их, стреляй в воздух. Мы, вероятно, не сможем поддерживать связь среди всего этого камня.
— Принято, — ответил Тео.
— И будьте осторожны! — сказала Лулу. — Особенно со змеями.
— От этого стало совсем не легче, — сказала я ей. Но мы пробрались внутрь.
Над нами возвышалась каменная арка, потолок был достаточно высоким, чтобы можно было стоять. Земля была устлана мелким гравием и выглядела сухой. Вода была где-то вдалеке, в тенях впереди.
Я последовала за Коннором через это место, нащупывая путь по неровным камням. Пещера была около двенадцати метров в ширину, а затем сужалась до сырого прохода из влажного камня с прожилками минералов, который был холодным и слегка скользким на ощупь. И был бы весьма неудачно узким местом, если бы мы обнаружили на другом конце туннеля оборотней и нам бы пришлось выбираться.
Потолок опускался, становился все ниже, так что нам приходилось пригибаться, чтобы пройти. У меня не было клаустрофобии, но от ощущения движения сквозь твердый камень и под ним по моей спине начал стекать холодный пот.
Я попеременно переводила взгляд то на свои ноги, то на спину Коннора, и все равно чуть не споткнулась, когда мы переступили порог другого помещения.
— Черт, — проговорил Коннор, снова выпрямляясь. — Посмотри на это.
Не уверена, имел ли он в виду пространство или то, что находилось в нем. Потому что и то, и другое было удивительным.
Мы вошли в комнату, вырубленную в скале, в двенадцати метрах над нами возвышался потолок. Помещение по большей части было круглым, высеченное ветром, водой или движением земли в то, что теперь казалось геологическим собором. С потолка стекали белые сталактиты и блестели в луче нашего фонарика. Стены были из коричневого и коричнево-желтого камня. На них также виднелись следы ветра и дождя. Но еще и людей.
Там были изображения — не эпохи палеолита, а современные. Два человека, изображенных в традиционном стиле, кормящихся грудью волчицы, и надпись «Сыновья Энея», сделанная яркими красками. Алтарь был сделан из цельного скального образования, покрытого красной тканью, теперь запятнанной временем и геологическими процессами.
— Полагаю, это та самая пещера, — тихо сказала я, касаясь пальцами изображения. — Мел, — произнесла я, растирая песчинки между пальцами. — Требуется меньше принадлежностей, чем для росписи красками.
Лулу будет гордиться тем, что я чему-то научилась.
— Они спали здесь, — сказал Коннор, и я оглянулась. Он присел возле углубления в стене. — Спальные мешки, походные принадлежности. Никакой пыли. Ими недавно пользовались.
— Но не сегодня, — произнесла я. — Бейо какое-то время не было. Может, они запаниковали и сменили укрытие.
В грязи что-то блеснуло. Я встала на колени, стряхнула пыль и подняла свой кинжал. Тот, который я потеряла на ферме; тот, что погрузился в спину серебристого чудовища.
— Они были здесь после вечеринки у костра, — сказала я и, стряхнув грязь, показала Коннору кинжал. «И где же они сейчас?»
* * *
— Пусто, — сообщила я Тео и Лулу, когда мы вышли из пещеры. — Они пользовались ей, но не сегодня. Есть какие-нибудь признаки того, что они могли отправиться куда-то еще?
Тео покачал головой.
— Нет никаких следов, кроме тех, что оставили мы.
Я нахмурилась.
— Они не могли проскочить мимо нас. Мы бы их заметили.
Коннор выругался, и я оглянулась на него. Он смотрел на тропу, ведущую в сторону курорта.
— Что? — спросила я.
— Часть пути мы проехали, но они могут передвигаться в форме существ. — Тем не менее, это вызвало мысленный образ, который заставил нас всех улыбнуться.
— Значит, должна быть тропа, ведущая обратно к курорту, — сказала я. — И мы не ходили по этой тропе.
— Дорога обратно будет долгой, — произнес Тео.
— Да, но это единственный путь обратно, — сказал Коннор. — И они, должно быть, поняли, что Бейо предал их, что он их выдал.
— Они вернутся на курорт, — произнесла я. — Вернутся туда, где все началось.
— И к Бейо, чтобы воздать немного своей драгоценной мести.
* * *
Мы побежали обратно к машине, на удивление быстро преодолевая дерьмовую местность, и умудрились при этом не подвернуть ни одной лодыжки и не сломать ни одной ноги.
— Я поведу, — сказал Тео. — Тебе нужно сделать несколько звонков.
Коннор бросил ему ключи, вытащил экран, и мы забрались в машину. Он попросил Лулу передать сообщение Алексею, потом позвонил Джорджии и попросил ее предупредить Кэша и весь курорт и убедиться, что Бейо хорошо защищен.
— Позвони шерифу и дорожной полиции, — сказала я, когда он закончил звонить. Коннор посмотрел на меня, огорченный этим предложением. — Единственный способ это остановить — если кто-то положит этому конец. Этим кем-то должны быть мы.
Он выругался, но позвонил.
Тео мчал на всех парах, а почему бы и нет, учитывая, что была полночь, пробок не было, а единственный шериф округа, вероятно, не удосуживается выписывать штрафы за нарушение правил дорожного движения?
