раздраженно выдыхает, и Генри выскакивает наружу, словно ему отчаянно не хватает воздуха.
Лайл немного отодвигается от стола, но я все еще нахожусь между его ног, мои руки все еще на его члене. Он смотрит на меня сверху вниз. И хотя его лицо смертельно серьезно, взгляд кипит, зрачки расширены на фоне золотых радужек.
— Что ты делаешь, Аурелия? — спрашивает он хриплым и сдержанным голосом.
— Я даже не знаю, — слабым голосом отвечаю я, снова опуская взгляд на его колени. — Но я хочу этого.
Я сжимаю его напряженный член, вспоминая, как он ощущался внутри меня. Его обхват. Боги, я хочу…
— Я хочу почувствовать его во рту, — выдыхаю я.
Руки Дикаря находят мои обнаженные бедра, поглаживая пальцами вверх и вниз, как будто он тоже ничего не может с собой поделать.
Пугающий взгляд Лайла перемещается на Дикаря, потом снова возвращается ко мне. Наступает тишина, и мы просто смотрим друг на друга. Я даже не могу объяснить, что я чувствую к нему, но надеюсь, что мои глаза передают это. Никто никогда не заступался за меня перед моей змеиной семейкой. Никогда. От этого мне хочется целовать его. Везде.
Пальцы Дикаря скользят по моей обнаженной коже, задевая ягодицы.
— Я вся мокрая, — бормочу я.
Глаза Лайла темнеют.
— Меньше болтай, принцесса, — Дикарь одним рывком стягивает с меня трусики и так сильно прижимается лицом к моей киске, что я падаю на колени льва. Я громко стону, сильнее стискивая член Лайла и прижимаясь к нему лицом.
Я сбрасываю брачный и обонятельный щиты одним махом. Когда он со мной, я хочу, чтобы он чувствовал всю меня. Я смотрю на него снизу вверх, наши метки светятся, и удовольствие от прикосновений языка Дикаря отражается в моих глазах.
Лайл стискивает зубы, мускул на его челюсти напрягается.
— Дай мне это, — отчаянно шепчу я. — Пожалуйста, Лайл.
Лицо Лайла меняется, пока он смотрит на меня сверху вниз, жар превращает эти глаза в расплавленный янтарь. Хотя его кулаки по-прежнему лежат на подлокотниках, молния на брюках волшебным образом расстегивается до конца. Он использует свой телекинез, и я в жизни не видела ничего более возбуждающего.
Он приказывает мне единственным властным словом.
— Соси.
Одним быстрым движением он высвобождает свой массивный член — красивый, длинный и толстый. Боже, неужели в прошлый раз он был таким огромным? Его головка блестит от возбуждения, а толстые голубые вены умоляют о моем языке.
Это кажется таким правильным — подчиниться его требованию. Я подаюсь вперед и со стоном вбираю его длину. Поднимаюсь и с наслаждением высвобождаю его с удовлетворяющим хлопком. На вкус он как соль, сила и что-то такое, присущее только Лайлу, от чего у меня текут слюни. Я снова принимаю его, насколько это возможно, желая, чтобы он был во мне целиком. Он упирается мне в горло, и я слегка задыхаюсь.
Мой лев запрокидывает голову и издает сдавленный стон. Дикарь пожирает мою задницу, просовывая большой палец в мою киску и облизывая тугую полоску мышц.
— Черт, ты такой вкусный, — говорю я мысленно Лайлу, снова посасывая головку и поднимая взгляд на него.
Его глаза расширяются от удовольствия. Он обхватывает мое лицо обеими руками, поглаживая большими пальцами щеки и глядя на меня сверху вниз, словно видит впервые. Я ухмыляюсь вокруг его члена, когда Дикарь мрачно посмеивается в мою киску.
— Регина, с тебя и правда капает, — бормочет он между моими половинками.
Я шиплю от вибрации, которая пронзает мое нутро. Боги, эти мужчины действительно могут убить меня удовольствием.
Я трусь о лицо Дикаря, пока провожу влажными губами по одной из толстых вен Лайла вниз по члену. Я бессмысленно стону, облизывая его от основания до кончика, потом снова заглатываю головку и сильно посасываю. Его предварительная сперма — это жидкое небо на моем языке, и я сосу сильнее, вытягивая из него еще больше. Лайл смотрит только на меня, пока я качаюсь вверх-вниз, постанывая от ощущения его вкуса и того, как Дикарь облизывает и двигает этим восхитительным пальцем внутри меня. Маленькая часть меня знает, что делает Дикарь. Он готовит меня к чему-то, что может произойти в будущем. К тому, что я хотела бы сделать. К тому, что, как я думала, никогда не произойдет до этого самого момента.
Моя анима кричит от удовольствия при мысли об этой возможности.
— Ты знаешь, как долго я хотела это сделать? — спрашиваю я Лайла мысленно. — Ты знаешь, как долго я мечтала о твоем члене у себя во рту?
Лайл рычит, протяжно и низко. Или это мурлыканье?
Потерявшись в ощущениях от обоих мужчин, я усердно сосу, когда снова поднимаюсь, выпуская его член с очередным хлопком. Я облизываю чувствительное место под его головкой, и мой лев вздрагивает, двигая бедрами, чтобы его член снова оказался у меня во рту. Я издаю звук огромного удовлетворения, представляя твердое, мощное тело, извивающееся под этим костюмом.
Не сбиваясь с ритма, я протягиваю руку, расстегивая его рубашку, чтобы лучше видеть золотистую кожу. Он позволяет мне, тяжело вздыхая. Я расстегиваю столько пуговиц, сколько могу, вытаскиваю рубашку из брюк и издаю счастливый звук при виде потрясающей плоти, которую вижу под ней. Его золотистый торс немного бледнее лица, шесть кубиков крепкого пресса перекатываются, когда он напрягается.
Потому что я заставляю его напрягаться.
Я не могу удержаться, чтобы не провести рукой по этим прекрасным, твердым мышцам, когда Дикарь рычит позади меня, погружаясь в свой анимус. Я трусь киской о его лицо, заставляя волка рычать громче, и Лайл нежной рукой убирает волосы с моего лица.
— Мой, — рычу я в его разуме.
— Аурелия, — шепчет он, глядя туда, где мы соединяемся.
Я сосу сильнее и быстрее, желая увидеть, как он распадается, теряет самообладание. Мне нужно почувствовать его сперму на своем языке и услышать, как он снова произносит это прозвище.
Лайл реагирует на мое возросшее давление. Его бедра вскидываются, и он издает стон в потолок, прежде чем снова посмотреть на меня. Я понимаю, что он теряет контроль, когда шепчет, напрягаясь всем телом:
— Ты так прекрасна, когда сосешь мой член, Ангел. Так охуено прекрасна.
Вот и все.
Дикарь вводит палец в мою киску, и я жестко кончаю, сжимая бедра Лайла и видя перед собой звезды. Звук, который я издаю, — сдавленный, хриплый крик. Дикарь не останавливается, двигая пальцем и безжалостно лаская мою сердцевину, неумолимый в своих притязаниях.
— Ты получишь мою сперму, Ангел, — цедит Лайл сквозь зубы, трахая мой рот так, что я
