Я кивнула и, беря пример с Ярого, тоже потянулась за чашкой с уже остывшим кофе.
– Главное, что жива.
По крайней мере, пока. Видимо, хирата для чего‑то нужна своей миаре, потому ее и держат рядом.
– А что с Фантальмами?
– Они под домашним арестом, – усмехнулся северянин. – Генералу запрещено покидать поместье, в столице и уж тем более при дворе они с женой теперь гости незваные и нежеланные.
Вполне предсказуемо.
– И вот еще что… – Достав из кармана небольшой пузырек темного стекла, Велебор поставил его передо мной. – Реакция колдуньи может быть непредсказуемой. Будет досадно, если она раскроет рот и все испортит. Это зелье завязано на тебе. Выпив его, она будет держать язык за зубами. Не сможет, как бы ни пыталась, рассказать о тебе правду.
– Хочешь, чтобы я угостила им Эдару?
– Нужно, чтобы, когда она его примет, ты была рядом.
– Вряд ли она тогда согласится помогать.
– Не согласится – заставим, – просто ответил Ярый, а помрачнев, добавил: – Все то время, что ты играла навязанную роль королевы, она вынуждала тебя молчать. Пусть теперь на себе почувствует, каково это, когда тебя лишают воли.
Зуб за зуб, значит.
– Но можешь, конечно, рискнуть и надеяться, что Эдара тебя не выдаст. А если выдаст… – Велебор выдержал паузу. – Главное, чтобы Редфрит не решил, что против него зреет заговор.
Что он там говорил про умение вкладывать в умы нужные мысли? От зелья я отказываться не стала. Взяла пузырек, решив не перечить князю, но и не торопиться опаивать Эдару.
– Как ты сумел завязать его на мне?
– Мой человек, Магнус, еще когда обыскивал твой номер, снял с твоей щетки несколько волосков. На всякий случай.
– Как предусмотрительно с вашей стороны, князь.
Чем лучше узнавала Ярого, тем больше обнаруживала в нем скрытых до этого граней. Велебор был как шкатулка с сюрпризом. Со множеством сюрпризов.
Главное, чтобы не оказался в итоге ящиком Пандоры, таящим в себе катастрофу.
– Я попытаюсь устроить тебе встречу с хиратой. Сама ничего не предпринимай, – уже когда заканчивали завтракать, наказал Ярый.
Кивнула, показывая, что принимаю условия игры, а сама для себя решила, что не стану сидеть сложа руки. Нужно отыскать фей и Лео. Возможно, они подскажут, как увидеться с Эдарой. Без надзирателя в лице посланника.
После завтрака Велебор поспешил проститься, сказав, что у него какие‑то срочные дела в столице. Я же сказала, что немного погуляю. Воздухом подышу, может, что‑нибудь почитаю. Удовлетворенно кивнув, князь отправился заниматься своими срочными делами, а я навострила лыжи к королевским покоям, намереваясь осторожно разведать обстановку. После почаевничаю с Рутой, подкормлю ее пирожными и порасспрашиваю о феях. Надеюсь, девушка любит посплетничать, а еще…
Ход моих мыслей неожиданно прервал звонкий журчащий голос:
– Госпожа Вертано, вы вчера так скоропалительно покинули праздник, лишив нас возможности познакомиться с невестой князя.
Фрейлины. Уже не мои, но все равно горячо нелюбимые. Дорогу мне преградила банда из трех прелестниц, возглавляла которую самая нелюбимая – Алана Тешен. Остальные, Рослин и Ярика, стояли в шаге от маркизы, будто это она была венценосной особой, которую сопровождали преданные фрейлины.
Интересно, у них с Редфритом все… возобновилось?
– Доброе утро, леди, – сухо поздоровалась я, раздраженная своей последней мыслью и оценивающими взглядами, как выразился Ярый, придворных гарпий.
Судя по этим взглядам, просканировавшим мое платье, оценку я заработала ниже среднего. В общем, сдала экзамен по внешнему виду на неудовлетворительно.
– Не составите нам компанию? Мы как раз собирались пройтись по парку, – продолжила щебетать Алана.
А девицы сзади активно поддакнули:
– Прогуляйтесь с нами.
– Ваша история любви такая захватывающая!
Хотела уже вежливо отказаться, но потом решила засунуть чувства куда подальше и с улыбкой сказала:
– С радостью, леди. Мне очень приятно ваше внимание.
Фрейлины самодовольно хмыкнули и еще выше задрали носы, явно считая, что делают мне огромное одолжение, зазывая в свою компанию.
Как бы мне ни претило их общество, эти леди могли дать куда больше информации, чем несколько Рут вместе взятых. Уж они‑то точно все и обо всех знают. И о своей королеве, и об Эдаре, и наверняка о феях.
– Расскажите о себе, – попросила Рослин, продолжая коситься на мое платье, как на старую тряпку, которую даже под мытье полов не приспособишь.
– Да нечего, собственно, рассказывать. Моя жизнь обычна и скучна, а встреча с князем – самое яркое в ней событие.
– Он в вас сразу влюбился, да? – с придыханием спросила Ярика.
Когда вышли из дворца, солнце уже светило вовсю, а потому леди благоразумно вооружились не только веерами, но и шляпками с перьями и вуалями. Все в них было идеально, начиная от атласных туфелек с розетками и заканчивая сложными прическами со множеством локонов. Должно быть, все утро убили на прихорашивания.
– Я сразу привлекла внимание князя, – ответила и, изображая провинциальную скромницу, смущенно опустила взгляд.
– И это неудивительно, вы довольно миленькая, – удостоила меня комплиментом маркиза. Правда, слегка пренебрежительным. – Но вашему жениху следовало бы лучше вас одевать, дорогая, – добавила с покровительственными нотками в голосе.
И вот тут уже я не выдержала:
– Я не кукла, чтобы меня одевали.
Пауза. Леди недовольно поджали губы, раздосадованные такой реакцией, и обменялись взглядами, мол, зря взяли с собой грубиянку.
Укорив себя за плохую игру, поспешила исправиться:
– Его светлость и так забрасывает меня подарками, отчего я порой чувствую себя неловко.
– Глупости, – отмахнулась Рослин. – Принимать подарки от мужчины, официально назвавшего вас своей невестой, совершенно не зазорно.
Ярика тем временем снова мечтательно вздохнула:
– И все‑таки как же это необычно, что такой влиятельный лорд и девушка из низ… – Она осеклась, вовремя сообразив, что только что чуть не ляпнула, и, виновато улыбнувшись, быстро добавила: – То же самое было у нашей Аланы и короля! Любовь и страсть с первого взгляда.
– Ярика! – прикрикнула на подругу маркиза, но без особой обиды. Наоборот, едва сдерживая довольную улыбку.
– Ну а что? – наивно захлопала ресницами фрейлина. – Даже после свадьбы он не пожелал с тобой расставаться.
Все с вами, как говорится, ясно.
– И вас не смущает, маркиза, что его величество женатый мужчина?
Нет, Даня, актриса из тебя препаршивая.
– Считаете, его величество обязан хранить верность той, которую ненавидит и которая, возможно, никогда не вернется к жизни? – усмехнулась королевская фаворитка.
– Считаю, что у его величества плохой вкус.
Впору было стукнуть себя чем‑нибудь, да вот хотя бы чьим‑нибудь веером. Но забрать у фрейлин веер для самобичевания я не успела. Позади раздались тихие шаги и спокойный, немного насмешливый голос:
– Может, у вас, госпожа Вертано, есть другие варианты? – Поравнявшись с нами, король скользнул по мне взглядом. – Тогда не молчите, предлагайте.
Фрейлины дружно опустились в реверансах, а вот я растерялась. В былые времена, когда замещала Фантальм, кланяться тирану меня никто не обязывал, и сейчас не было никакого желания брать пример с маркизы и корячиться перед этим… этим… бесстыжим!
Ну вот как ему не совестно?! Имеет любовницу (во всех смыслах) и даже не пытается ее прятать. И это при живой‑то жене! Ладно, не совсем живой. Но в защиту Даниэлы отмечу, что и не совсем мертвой.
– Госпожа Вертано? – нарушил затянувшееся молчание тиранище. – Ну же, не томите нас, поделитесь своими мыслями.
Рослин и Ярика, глупо хихикнув, поспешили спрятать улыбки за кружевными веерами. Алана продолжала хмуриться и так старательно задирала подбородок, стремясь показать, где она и где я, что даже удивительно, как у нее от этих упражнений не сломалась шея.
