Ийет и ашурт еще буравили друг друга глазами, когда Рашид, перешагнув через развалившегося Салима, решительно подхватил Сантилли под другую руку. У герцога возмущенно взлетели брови, когда его подняли на ноги, но сказать он ничего не успел, потому что увидел, как идущий к ним принц сразу опустил глаза и прикусил губу, пряча улыбку. Но уголки рта предательски разъезжались в разные стороны. Ах, вот как? Нам весело?
Замешкавшегося ашурта бережно усадили на диван, а Лас, опустившись перед ним на колено, положил вещи на ковер и поднял на него идеально невинные глаза. Боковым зрением герцог увидел, как друг кончиками пальцев, не глядя, осторожно подгребает к себе брюки. Замечательно! Потрясающе! Класс! Сейчас меня, как беспомощного младенца еще и одевать будут? Блеск! И вдруг ясно вспомнил первые дни их знакомства, тогда мальчик вот так же упорно не принимал его помощь, а они с Шали уговаривали его. Санти тогда тоже было смешно глядеть на бунтующего йёвалли. Ашурт покачал головой, усмехнулся. Значит так? Да, какие проблемы, мой дорогой? Дерзай!
Герцог откинулся на диване, поерзал, устраиваясь, и невозмутимо протянул Ласайенте стройную мускулистую ногу. И не скажешь, что полжизни провел в седле.
— Да, принцы меня еще ни разу не одевали, — произнес Его Светлость, с любопытством наблюдая, как друг сосредоточено вертит штаны в руках, определяя, где у них перед, — Не перепутай, — посоветовал он, — ходить будет неудобно, — и хладнокровно выдержал красноречивый взгляд йёвалли.
— Обойдусь без королевских советов, — высокомерно проговорил Его Высочество.
Маярт, отпустив ученика, устало махнул рукой ближайшему стражнику, чтобы вернули кресла и столик на место, присел в одно из них и откинулся на спинку, почти потеряв интерес к происходящему. Он бы и ушел, но надо убедиться, что с демонами все будет нормально, да и за солнцеликим надо присмотреть.
Султан, тоже вслед за магом решивший присесть, покосился на непристойно узкие штаны, которые и штанами то назвать было нельзя, и замер на полпути, спохватившись, что его присутствие в данный момент неприлично и может быть истолковано двояко. Все же сказывалось нервное напряжение последнего часа и бессонная ночь. Голова работала с задержкой. Герцог моментально оценил его состояние и небрежно проговорил:
— Да какая уже разница. Оставайся. Когда еще удастся посмотреть, как Его Высочество одевает Его Светлость, — и нетерпеливо пошевелил пальцами вытянутой ноги.
А перед внутренним взором неотступно стояло и не хотело уходить давнее воспоминание: худенький растерянный мальчик с растрепанными золотыми кудрями, упрямо закусив губу, исподлобья смотрит на него. В не по-детски взрослых глазах плещется отчаяние и боль.
Но Лас испоганил все. Сначала он, смешливо фыркнув, протянул руки, чтобы одеть Сантилли, но потом как-то странно всхлипнул и начал смеяться, уткнувшись головой в колени ашурта и сжав в кулаках ткань.
— Сейчас, — сквозь смех проговорил он, — сейчас. Я знаю, это нервное. Сейчас.
Ийет сначала встрепенулся, но внимательно посмотрел на принца и решил не волноваться. Мальчик сам справится с небольшой истерикой. Герцог протянул руку, провел по голове Ласа, пропустив мягкие непослушные пряди сквозь пальцы.
— Давай сюда, я сам, — негромко проговорил он.
— Знакомые слова, правда? — принц, резко успокоившись, выпрямился, не поднимая головы, как-то по-взрослому усмехнулся, затем серьезно посмотрел ашурту в глаза, — я справлюсь, — и начал надевать брюки на герцога.
— Как первый опыт? — поинтересовался между делом ашурт.
— Надеюсь, не пригодится, — тут же отозвался друг.
— А я-то размечтался, — разочарованно протянул Его Светлость, вызвав невольный смешок мага, просунул руки под покрывало, оперся плечами на спинку дивана, выдохнул и, приподнявшись, окончательно натянул штаны. Откинул ненужную узорчатую ткань. Ласайента взял рубашку и вопросительно посмотрел на друга. Тот кивнул.
Рашид, рассеянно поглаживая Салима, думал о том, что, не смотря на кажущуюся вольность, молодой принц очень зависим от герцога и несамостоятелен в принятии решения, целиком полагаясь на Его Светлость. Робок и замкнут. Сантилли подавляет мальчика своим темпераментом, невольно заставляя того держаться в своей тени. Но ведь он растит воина! А получается покорная марионетка. Не делает ли он сам подобных ошибок, воспитывая собственных сыновей?
Пока султан размышлял, герцог с помощью Ласайенты почти оделся и осторожно встал.
Омар, медленно поднимая глаза, проследил, как ашурт постепенно возвышается над ним во весь рост и постарался отодвинуться от демона, но, посмотрев на Рашида, прекратил попытки сдвинуть кресло с места и затих.
Принц, по-прежнему стоя на одном колене, с самым серьезным видом помог другу застегнуть брюки, потом поднялся и занялся пуговицами на рубахе. Маярт, бездумно наблюдающий за ними, не заметил, как веки постепенно стали опускаться вниз, утягивая за собой тяжелеющую голову. Рашид, оторвавшись от мыслей, тоже стал разглядывать герцога, но в отличие от ийет с любопытством. Сантилли перестал бы быть самим собой, если бы удержался и не спросил с неподражаемой улыбкой:
— Ищешь хвост и копыта?
Человек улыбнулся, прикрыв глаза, потом открыто посмотрел на герцога.
— Вы ведь не такие на самом деле?
— Не такие, — согласился ашурт, сел обратно, кивнув другу, чтоб устраивался рядом, тоже улыбнулся и напомнил, — кто-то что-то хотел запить.
Султан поднял указательный палец, соглашаясь с ним, кинул короткий взгляд на Омара, и тот с видимым облегчением выскочил из кресла и выкатился в коридор, на ходу поправляя тюрбан.
Сантилли подумал, что ему все больше и больше нравится этот человек. И как султан и как… человек. А если они сейчас еще и выпьют вместе!..
— Не боитесь? — поинтересовался ашурт.
— Нет, — твердо ответил Рашид, — И дело не в наличии и количестве стражи. Просто не боюсь. Уверенность. Седьмое чувство, если хочешь. Да и обычное человеческое любопытство.
Любопытство герцог понимал и даже очень. Сам такой.
— Можно личный вопрос? — не удержался Рашид.
— Смотря какой.
— У вас такие отношения считаются нормальными? — он неопределенно помахал кистью руки из стороны в сторону.
— Нет, — лаконично ответил Санти и покосился на Ласа, сразу закусившего губу, — Видите ли…
Он замолчал и посмотрел на друга уже в упор: "Можно?". Лас, поколебавшись, кивнул, все равно теперь придется многое объяснять.
— Демоны, как и люди разные.
Голова Маярта окончательно упала на грудь, заставив мага очнуться. Он с силой растер лицо и с ленивым интересом прислушался к разговору.
