снова увеличивается в размерах. Мощные кулаки с такой силой впиваются в столешницу, что белеют костяшки. Крылья ноздрей с шумом выпускают воздух. Того и гляди пар пойдет. И по-хорошему, мне бы присмотреться к этим сигналам, чтобы остановиться. Но куда там. — Как ты смеешь возмущаться моими изменами? Ты бы радовалась, что я выбрал тебя! Тебя, а не какую-то другую более воспитанную и ухоженную девушку!
— Так сам выбрал же! — ору я. — А раз выбрал, значит, я такой не была, — показательно обвожу свое тело руками. — Значит, и ухоженная была, и красивая, и милая! Радоваться, говоришь, должна? Да я сама себе сочувствую! Мало того, что ты мой характер сломал, душу изранил! — на этой мысли мне кажется, что я немножко, совсем чуточку, перегибаю. Но уж если погибать так с музыкой. — Так еще и какую-то служанку возвел в ранг хозяйки дома! Это при живой жене! Так надень кольцо ей на палец! Зачем меня держишь, если я столь противна тебе? А вообще, знаешь что, мой милый муженек: это просто счастье, что я с тобой постель не делю! А то, глядишь, и заражусь чем!
И вот тут я явно позволяю себе гораздо больше, чем следовало бы. Тяжелый письменный стол, отлетает в стену, словно пушинка. И передо мной предстает настоящий монстр, который не знает слова «контроль». На лице Бернарда проступает мелкая золотисто-зеленая чешуя. Из носа и правда валит белый пар. А в глазах… там настоящий ад. Именно тот, в которым ты будешь испытывать самые немыслимые муки. И спасения не найдешь никогда.
Я оказываюсь у выхода в мгновение ока. Дергаю ручку, но дверь надежно закрыта на замок. «И когда успел только?» — в отчаянии думаю я. Позади слышится легкое движение, а в следующую секунду меня силой разворачивают. Теперь я оказываюсь нос к носу с монстром.
— Что ж, женушка, — его и без того низкий голос становится еще ниже сразу на несколько тонов, — кто я такой, чтобы отказывать в близости собственной жене? Ты обиделась, что я возвысил любовницу? — указательным пальцем он ведет по моей щеке, и я понимаю, что палец заканчивается длинным и острым как лезвие когтем. — Так докажи мне, как я ошибался. Убеди, что я зря пошел на поводу своих «низменных», — повторяет он мое слово, — желаний.
А я не смею никак возразить. Впервые в жизни горло настолько перехватывает от ужаса, что кажется, будто даже воздух больше не может попасть в легкие. Мои ладони плотно прижаты к двери — ни пошевелиться, ни оттолкнуть. Я словно мышка перед огромным разъяренным удавом.
— Что же ты молчишь? — его взгляд опускается на мои губы. — Ты такая смелая была. Так боролась за свои права. А сейчас что? Струсила?
— Струсить и сделать тактическое отступление для перегруппировки сил — это разные вещи, муж мой, — лепечу побелевшими губами.
— Страшно? — шипит он.
— Волнительно, — с тяжелым вздохом признаю я, не отрывая взгляда от пола.
А в следующую секунду слышу, как муж Авроры громогласно хохочет. Я резко поднимаю на него глаза и вижу, что мужчина уже принял свой привычный облик.
— Ты когда-нибудь признаешь, что неправа? — с весельем в голосе спрашивает он.
Мне нужна минута на раздумье.
— Когда искренне посчитаю, что неправа, — даже киваю в подтверждение своих слов. — Но это не наш с вами случай, уважаемый муж.
— Уважаемый? Даже так? — он вздергивает бровь. — Интересно, Аврора, — тянет он. — Что же с тобой случилось, раз ты решила вдруг… — он медлит, подбирая слова, — пойти со мной на контакт?
Глава 10
И что мне ему ответить? Сказать правду? Как говорят в моем мире: не зная броду, не суйся в воду. А подводных камней этого мира, в том числе и правил в отношении попаданок, я совершенно не знаю. Все, что мне остается, — импровизация.
— Я, скорее, оценила щедрый жест твоей души, — мило хлопаю глазками и скромненько улыбаюсь дракону.
— Это какой же? — смоляная бровь вновь взлетает.
— Женитьбу на мне, — как ни в чем не бывало отвечаю я.
Он долгое время пристально смотрит на меня, а потом выдает скептичное:
— Спустя четыре года брака?
Мне хочется присвистнуть. Вот это да. Да он святой, раз столько времени терпел под своей крышей женщину, которая мало того что на себя рукой махнула, так еще и домом совсем не занималась.
— До меня долго доходит, — не сдаю я позиций, продолжая мило улыбаться.
Его явно обескураживает ответ, потому как сначала он просто моргает, а после откидывает голову и громко хохочет. В это время меня почему-то посещает мысль о двух женщинах, все еще ждущих в коридоре. Клянусь, мне кажется, я даже слышу, как они сопят в четыре ноздри и старательно подслушивают наш разговор.
— Я раньше не замечал за тобой находчивости и остроумия, Аврора, — сквозь улыбку говорит муж. — Мне нравится, — он берет белокурый завиток, лежащий у меня на плече и начинает его задумчиво крутить. — Если так пойдет и дальше, мне очень захочется сделать наш брак более настоящим.
— А сейчас он что, игрушечный? — ляпаю, не подумав.
— Хм-м-м, — он придвигается ближе, и улыбка на его лице сменяется на соверше-е-е-енно другую. От нее у любой здоровой женщины подогнулись бы колени и сердце забилось чаще. У любой. Но не у меня. Я с легкой настороженностью наблюдаю будто со стороны за этими странными поползновениями в мой адрес. Он что… Подкатывает ко мне? — Знаешь, Аврора, с некоторыми сторонами нашего брака мы с тобой так и не успели познакомиться.
Мне кажется, еще немного — и он бровками заиграет, как в мультике. И мне настолько странно видеть его… таким. Огромный мощный мужчина с телом бодибилдера и лицом Аполлона сейчас смешно строит глазки своей жене. Контраст настолько разительный, что сбивает с толку и затормаживает реакцию. А потому я совершенно упускаю момент, когда муж Авроры придвигается ко мне, бережно обхватывает за талию и, склонив голову, утыкается в шею.
Бернард делает глубокий вдох, и до моих ушей доносится низкий приглушенный стон.
— Тебе плохо? — растерянно спрашиваю я, сама не замечая как мои ладони ложатся на огромные крепкие плечи.
— Очень, — хрипит он, прижимаясь еще ближе. Хотя куда уж больше. Я и так распластана по двери. Но я боюсь сделать хоть одно резкое движение. То, что я сейчас испытываю, настолько странно, нелогично, незнакомо, что я тону в этих ощущениях.
Нет. Безусловно, я знаю, ЧТО такое мужчина. В своем мире у меня были свидания. И я даже встречалась где-то около года
