забавляет.
— Кристалл! — гаркаю разъярённо. — Не советую со мной играть! — предупреждаю его, сжимая пальцы, чувствуя, как внутри всё вспыхивает от злости.
— Так и знал, что ты будешь в гневе, — отвечает он, смотря на меня сверху вниз, и легонько проводит подушечкой пальца по лезвию. — И перестраховался.
— Что ты сделал? — рассерженно спрашивает Касар.
Они с Эйриком становятся по обе стороны от Алрика, перекрывая ему путь. Он в ловушке, и выбраться мы из неё не дадим.
— Кристалл в замке, — лаконично отвечает Алрик.
— Ах ты подонок! — кричу и замахиваюсь на него.
Мужчина ставит блок руками и отскакивает назад, удерживая дистанцию.
— Хватит! — кричит неожиданно Мерзаль.
— Не лезь, — фыркаю в ответ и снова наступаю на мужчину, которому предстоит только защищаться.
Но тут случается то, что меняет расстановку сил: он достаёт из-за спины два клинка и показывает их, будто предупреждение.
— И что, я должна испугаться? — спрашиваю яростно, даже не сбавляя шага.
— Я мог изначально их достать, но дал тебе возможность… — поясняет и кривовато ухмыляется. — Повозмущаться.
— Я бы на тебя посмотрела, если бы у тебя забрали магию! — кричу в ответ.
— Вы что, глухие? — с претензией спрашивает Мерзаль.
— Да что такое? — повернувшись, уточняю у него.
Мужчины тоже переводят взгляды на фамильяра. А Мерзаль подходит ближе и с важным видом вещает:
— Я понимаю, что вы только что потеряли отца и родину, — смотря на аскадцев, говорит он, и мужчины сжимают пальцы в кулаки, а Касар отворачивается. — Мирана, твоя женская гордость уязвлена, но…
Я уже готова парировать, но он поднимает лапу, не давая перебить.
— Отомстить можно по-другому.
— И что? — сквозь зубы цежу, смотря на этого переговорщика.
— А то, что Алрика наняли, он лишь исполнитель. И, конечно, ты можешь от него избавиться, но вот от Хелы так просто не избавиться, — подмечает Мерзаль, смотря на нас всех по очереди. — Вы её разозлили в разной степени. И вы все упустили из виду важную деталь…
На этом он замолкает.
— Тебе не кажется, что это худшее время держать интригу? — рычит Эйрик, требуя продолжения.
— Какие все нервные, — фыркает Мерзаль.
— Мы лишились всего по его вине, — парирует Касар и с не потухшей яростью в глазах смотрит на Алрика.
— Я не убивал вашего отца, а вот ты, Касар, моего убил, — подмечает Алрик. — И к тому же я сказал, что знаю, где аскадцы, — добавляет он неожиданно.
— Вот на это я и пытался вам указать, — подмечает Мерзаль. — Он же говорил это только что, но вы всё прослушали. И если Алрик знает, где аскадцы, значит, они живы.
— Да? — поражённо спрашиваю Алрика.
— Да. Я могу вам всё рассказать, но давайте зайдём в дом, — предлагает мужчина.
— Какой дом? — настороженно спрашивает Касар.
— Скажем так, я не первый раз в этом мире, — уклончиво отвечает Алрик.
— А в каком мы мире? — уточняю у него, смотря требовательно.
— Я не знаю. Он не похож на те миры, о которых мы знаем, — ошарашивает меня мужчина, и я щурю глаза.
— И я должна в это поверить? — спрашиваю строго.
— Мирана, я понимаю, что твои знания намного обширнее моих… — с нажимом произносит он. — Но и я знаю о мирах Одина.
— Где дом? — спрашивает Мерзаль.
— Здесь неподалёку, — тут же говорит Алрик и прячет оружие за спину.
Касар поднимает с земли свой топор, а Эйрик забирает мой кинжал. И, подойдя ко мне, просто без слов меняется — возвращает мне его, а свой удлинённый клинок забирает.
Я фыркаю на такое, а он даже не реагирует. Мужчины сосредоточены и напряжены, и это видно сразу, по взглядам, по тому, как держатся.
И действительно, спустя полчаса хода по лесу мы приходим к добротному срубу. Дверь оказывается открытой, а внутри всё достаточно просто.
— Это дом воина, — говорит Алрик. — Никаких излишеств. Но сколько бы раз я сюда ни заходил, ни разу его не встречал.
— Но это не значит, что он не может вернуться, когда мы будем здесь, — подмечаю и иду к кухне.
— Верно, — соглашается Алрик.
Я ставлю казанок на огонь, а мужчины рассаживаются за стол. Мерзаль же запрыгивает на его край и ложится, лениво поджав лапы.
И все молчат, терпеливо ждут, пока я сварю отвар из найденных здесь трав. Когда горьковатый запах поднимается вверх, заполняет пространство кухни, разливаю отвар по чашам. Мы раздеваемся, потому что здесь тепло и точно не зима.
Ставлю чаши перед каждым из мужчин, но Касар не реагирует.
— Аскадец, тебе не каждый день полубогиня отвар варит, — подмечает Мерзаль.
Мужчина переводит на меня странный взгляд. Не нравится он мне. Как будто он в себя уходит, закрывается, глохнет от собственных мыслей.
Сажусь за стол, и только тогда Алрик начинает рассказ.
Он рассказывает о том, что у него с Хелой был договор. Ей нужны были аскадцы, а он хотел отомстить отцу. И чтобы Алрик смог совершить свою месть, сестра наделила его силой управлять драконом и перемещать людей в этот мир.
Так каждая из сторон сделки получала желаемое: Хела — безвольных аскадцев, а Алрик — месть.
— А зачем богине аскадцы? — спрашивает Эйрик, выслушав рассказ.
— Она мне об этом не рассказывала, но… — он ухмыляется. — Я не привык действовать вслепую и всё узнал. Они в горах, добывают руду, к которой даже Хела опасается подходить близко.
— Как ты это понял? — басит Касар.
— Проследил. Дракон с моей помощью перемещал, по сути, рабов для госпожи, а я просто полетел с ним до горы, а после спрятался. Хела была там, как и раньше. Она самолично, с превеликим удовольствием, указывала вновь прибывшим, что их участь предрешена, — поясняет Алрик.
— Но это не объясняет того, как ты понял, что она опасается руды, которую добывают наши люди, — настаивает на ответе Эйрик.
Я отпиваю отвар и внимательно слушаю, потому что как минимум одно не сходится: Хела не может создавать миры, только отец. А если Алрик разбирается в мирах и не знает об этом, то
