Почему? Боялась! Зато развернула сейчас. Все было, как и раньше. Две палочки, кусок ткани, стягивающий их в крест, пропитался насквозь кровью и так засох. Теперь размотать его будет сложнее. И что-то еще такое было в этом самодельном кресте. То ли он был тяжелее, то ли теплее, чем положено обычной осине… Черт его разберет! Я со злости завернула его обратно в обрывки ткани и засунула в сумку. Пусть лежит. Авось еще пригодится.
Внизу меня никто не ждал. Я отправилась к тете Тане и попросила что-нибудь горячее, мясное и вкусное. И получила тушеную свинину с приправами. Вкусно было так, что я вылизала немаленькую тарелку и попросила добавки.
Пока я разбиралась со своими просьбами и ужинала, солнце закатилось.
Я поблагодарила – и отправилась в гостиную. Скоро проснутся клыкастики.
Первым в гостиной появился Мечислав. Выглядел он просто очаровательно. Черные брюки обтягивали стройные ноги и подчеркивали тонкую талию. Белая рубашка с кружевным воротником и длинными рукавами падала вниз красивыми складками. Черные локоны красивой рамкой ниспадали на плечи, как будто он их час укладывал. Аромат одеколона плыл вокруг него волной чувственности. Медная кожа сияла в электрическом свете. Мне, как и всегда, захотелось подойти и поцеловать его. Картинка, а не вампир. Я облизнулась – и тут же выдала очередную гадость, чтобы не раскатывать губы слишком сильно. Воображение у меня хорошее, а Мечислав из тех, кто не упустит ни малейшей возможности.
– Привет, – помахала я рукой. – Симпатичная пижама. А где Даниэль?
– Ты так же очаровательна, как и остроумна, кудряшка, – в язвительности вампир мне не уступал. – И я рад видеть, что тебе понравился мой костюм. И то, что под ним находится. А Даниэль проснется только через три часа. Это его расплата за вчерашний бессонный день.
– Понятно. А у нас гости были.
Я пропустила костюм мимо ушей. Кто кого скорее смутит: я вампира с семисотлетним стажем – или он меня? Не завязывай бой, если нет никакой надежды выиграть.
– Это срочно?
– Не знаю.
– Тогда давай подождем, пока я не выпью крови. Борис! Где ты там!
Борис словно ждал окрика под дверью. Он тут же вошел в гостиную с высоким бокалом в руке.
– Ваша кровь, шеф.
– ?
Кровь выглядела теплой, почти дымящейся. Я ничего не понимала. Разве они не привезли с собой донорскую кровь? Но она должна быть в пакетах? Или они ее из когото нацедили? Прямо в этот бокал? И какая разница, из чего ее пить? Сцеживать удобнее в тазик, но пока кровь будут переливать, она обязательно остынет… Мечислав перехватил мой растерянный взгляд и улыбнулся так, что у меня соски затвердели.
– Какое-то время мы можем обходиться консервированной кровью, кудряшка. Но очень недолго. И потом, кровь лучше пить подогретой. Твое здоровье.
Он улыбнулся мне еще раз, показывая великолепные клыки, – и осушил бокал одним долгим глотком.
– Так что там за гости?
– ИПФ. Вам это о чем-нибудь говорит?
– ИПФ?! Они были здесь? И ушли просто так?
Мне удалось удивить Мечислава. Зеленые глаза недоуменно расширились. Я мило улыбнулась вампиру.
– Они мне поверили. Я честно сказала, что здесь вампиров нет. Правда, на тот момент мы стояли на улице, и вас определенно не было там. А потом – что их нет у меня дома. И тоже не солгала. Дом-то не мой, а Снегирева.
– И они просто так ушли? Не осмотрев дом?
– Они попытались меня загипнотизировать. У них с собой был экстрасекс. Вот он и попытался. Не знаю, что именно я натворила, но меня всю перекорежило, так, что на руке вена опять открылась. А его вообще наизнанку вывернуло. Тут они забыли обо всех обысках и начали мне делать неприличные предложения. Типа поступить к ним начинающим фанатиком-шизофреником. Но я же девушка приличная! С церковниками, женщинами, детьми и животными – ни-ни!
Мечислав засмеялся.
– Опять ты меня удивляешь, кудряшка.
– Она всех вечно удивляла, такая уж она была. Надеюсь, приятно удивляю?
– Как ты могла подумать иначе? Я уже второй раз обязан тебе жизнью. И я этого не забуду.
Зеленые глаза вдруг стали серьезны. Но насколько ему можно верить? Да ни на грош!
– Вы знаете, чего я прошу. Сберегите Даниэля – и вы расплатитесь со мной за все, что я сделала и еще сделаю.
– Я повинуюсь, кудряшка. Но что было дальше с церковниками? Они ушли?
– Они осмотрели мою рану на левой руке – и ушли.
– Рану?
– Разрез, из которого я кормила кровью Даниэля. Я сделала его лезвием, и это было очень кстати. Ни следа зубов. Клыков. Так что мне поверили. Но они наверняка вернутся. Сегодня мы просто ошеломили их. Завтра это не пройдет. Интересно, какая сволочь на нас настучала?
– А это мы скоро узнаем. Вадим! Из кухни появился второй вампир.
– Звали, шеф?!
– Звал. Ты вчера смотрел на дорогу. За нами хвоста не было?
– Шеф, Борис же проверялся раза три! Вы помните?
– Помню. И все же…
– Я никого не заметил. Ни одной машины не было!
– Так.
Слово упало как камень. И не предвещало кому-то ничего хорошего. Кому? Я угадала. Потому что Мечислав недобро оскалился.
– Снегирева ко мне! Живо! Вампира как ветром сдуло.
– Вы подозреваете Алексея Ивановича? Но какая ему выгода?
– Самая прямая, кудряшка. Если он договорится с тем же Андре, то получит свои проценты навечно, и к тому же может стать вампиром.
– Дюшка скотина, но не дурак. Абы кого он вампиром не сделает.
– Тоже верно. Будь он глупым, нам было бы гораздо легче. Значит не Андре. А вот анонимный звонок в ИПФ – запросто.
– А смысл? Только деньги и самостоятельность? Хотя если он понял, что вы его вампиром не сделаете, он мог и напакостить.
– Вот мы сейчас это и проверим. Есть в доме слуги, кудряшка?
Через две секунды я поняла, ЧТО скрывается за этим вопросом.
– Он всех отослал. Даже охранников. Но вы же не станете его убивать?
– Почему нет?
Напомнить вампиру о гуманности? Или поискать более логичные аргументы?
– Потому что меня здесь видели. Я не хочу, чтобы меня обвинили в убийстве!
– Мы избавимся от тела, пушистик. И никто никогда тебя не заподозрит.
– Вашими бы устами…
– Поверь мне, кудряшка. Он не первый и даже не десятый. И даже не сотый.
Глядя в холодные зеленые глаза – я поверила. За семьсот лет можно истребить прорву народа, даже если убивать по одному человеку в год. А Мечислав наверняка перевалил этот предел. Борис за шиворот втащил Снегирева и бросил на ковер перед Мечиславом, как кучу
