спокойно улыбнулась Василиса. — Знаешь, я внимательно наблюдала за тобой из тьмы, и я довольна. Все случилось так, как и должно было случиться.
Настя уточнила:
— Нового витка чего?
— Жизни. Существования. Созидания. — Ведьма взмахнула рукой, воздух вокруг нее колыхнулся. И распустился фейерверком цветных искр. — Проклятая тьма разъела пустоту и породила новое пространство. Его нужно заполнить… Это особенность дома — создавать вокруг себя проходы в иные пространства. Пустые миры. Такова его сущность — стоять на межмирных границах…
Настя вспомнила что-то такое из историй про избушку на курьих ножках. Явь и Навь. Бытие и Небытие.
Граница мирозданий…
Василиса будто разгадала ее мысли:
— Легенды или сказки, и все же иные миры существуют, так или иначе. И один из них создала я. Вложила в него всю свою любовь и надежду. Вычеркнула из него весь яд и всю злость привычной реальности. Сделала его похожим на свой, изначальный, и все же немного другим. И мир этот пошел по собственному пути. Его будущее я уже не могла предсказывать, но оно, как мне кажется, должно было стать прекрасным…
— Оно стало… — Настя вдруг поняла, о чем говорит ведьма. — Вы ведь сейчас про Эретрейю говорите? Это дивное место. Но… Его действительно создали вы? Как?
— Взяла краски, кисти и нарисовала, что видела вокруг себя, немного приукрашивая и исправляя то, что мне категорически не нравилось в оригинале. Я долго не знала, что у меня получилось. Как только моя работа была закончена, все проходы в новорожденную Эретрейю закрылись. Новый мир вызревал какое-то время, а потом, словно бутон цветка, распустился во всем своем великолепии. Но я, к сожалению, не успела насладиться своим творением из-за проклятья… — Воздушный образ Василисы колыхнул порыв сквозняка. — Времени мало. Послушай, скажу тебе кое-что важное. Ключ от последней комнаты, что на втором этаже, — думаю, ты его еще не отыскала, — спрятан в медальоне оленьих рогов, висящих в гостиной. В комнате лежат мои дневники с записями о том, как правильно нарисовать целый новый мир. Они тебе, надеюсь, тоже пригодятся. А теперь принеси-ка мне одну из моих кистей, она мне понадобится, чтобы расписать еще одну пустоту. И давай прощаться, новая ведьма…
Василиса стала еще прозрачнее, почти совсем растворилась. Настя протянула ей волшебную кисть из набора, универсальную, с тонким кончиком и широким основанием. От касания Василисиных пальцев кисть тоже стала призрачной.
Настя воскликнула испуганно:
— Подождите! — Она вспомнила кое-что важное, без чего просто не имела права распрощаться с прежней хозяйкой дома прямо сейчас. — Погодите минутку, прошу… Умоляю!
И со всех ног понеслась через террасу в кухню. Там схватила за лапу Настасью Петровну, спешно потащила за собой к Василисе.
— Да что случилось-то, Анастасьюшка? — недоумевала медведица.
Настя взволнованно выпалила:
— Ты должна ее еще раз увидеть!
Они вбежали в мастерскую и застыли на пороге.
— Барыня… — только и смогла выдохнуть Настасья Петровна. — Родная моя…
— Здравствуй, Настасья Петровна. Здравствуй, милая. — Ведьма с уважением и нежностью склонила голову. — Вот и свиделись с тобой еще раз. Но теперь прощай, и береги новую ведьму. И дом вместе с ней.
После этого Василиса исчезла.
А Настя и Настасья Петровна еще долго сидели в мастерской и все говорили, вспоминали. Медведица даже всплакнула, но Настя пообещала ей, что однажды с помощью магии найдет или создаст нужный путь в нужный мир.
И что с Василисой они еще раз обязательно встретятся.
В мыслях рефреном вертелось:
Будь осторожна,
Найди подруг,
И верный путь
Замкнется в круг.
Вот круг, кажется, и замкнулся.
Эпилог
Настя стояла посреди кабинета, сжимала пальцами губку с раствором.
Две картины, до которых у нее все никак не дотягивались руки, теперь отмыты и отчищены. Багет на рамках подправлен и покрыт свежим «золотом». А ведь раньше эти полотна были грязными, темными. Теперь они словно излучали нежный свет. На одном была изображена красивая румяная гора в жилах снегов, глядящаяся в зеркало спокойного озера, на другом — остров с пальмами. Перевернув обе картины, Настя нашла на обратных сторонах приклеенные к холстам бумажки с подписями. Одна гласила: «Горы в Британской Колумбии. Великолепие без заката». На второй значилось: «Соломоновы острова».
Настя вспомнила сухой пальмовый лист, выметенный ею когда-то из-под стола.
Вот откуда он прилетел.
Обе картины оказались портальными. Теми, что ведут из одного места в другое, а не просто «коробочками». И сон их не укрывал. Можно взять и пойти туда…
На один из райских островов.
На берег озера, в которое смотрятся горы. Британская Колумбия — это же, кстати, в Канаде. Мама присылала фотки из национального парка, что где-то там расположен…
Мама.
Она звонила вчера и рассказывала про свою персональную выставку — будет скоро в одной из крупнейших галерей. Настя радовалась и гордилась. Мама — молодец!
В голову пришла неожиданная мысль. Что если взять и слетать к ней в гости? Прямо в Канаду? Прямо на метле? А что? Это же классная идея! Воздушное путешествие — Настя, в конце концов, заслужила отдых!
Сказано — сделано.
Компанию ей составил Сергей. Когда Настя перенеслась через картину вместе с метлой и взмыла в небо Британской Колумбии, демон уже ждал, паря над озером на своем верном крылатом коне.
— Привет, — окликнула его Настя. — Ты быстро.
— Привет, — улыбнулся Сергей. — Я спешил. Давай свой рюкзак, положу его в седельную сумку Экво.
— Я там платье с собой захватила, — сказала Настя. — Ценное и очень красивое. Все-таки светское мероприятие… Это платье единственное, которое мне подошло из гардероба Яны Маровны.
— Бабушкино платье?
— Прабабушкино. Раньше оно принадлежало Грете Гарбо…
А ведь еще совсем недавно, сразу после развода с Беловым, Настя сказала бы любому, что никогда в жизни больше не ввяжется в отношения! Она посмотрела на Сергея. Новые отношения… Не так в них и плохо, когда тебя любят, ценят и поддерживают.
В общем, путешествие удалось на славу.
Кроме этого канадского перелета много всего разного после снятия заклятия случилось. Настя основательно подремонтировала дом. В этом ей помогали то Роза, то Сергей. Настасья Петровна помогала отдельно — готовила вкусняшки, от которых было не оторваться после кропотливого труда. Теперь все внутри было окончательно отмыто, отчищено, подкрашено и подправлено. Снаружи дом сиял обновленными алыми фасадами в белоснежном кружеве резьбы. Перед дорогой
