дружелюбного мужчину, открывающего ей дверь. Охранникам, не являющимся
аатхе, какими бы милыми они ни казались, доверять было нельзя, и ему не понравилось, как этот смотрел на Анастасию.
Он знал, что не сможет говорить с ней в кабинете Гедеона, где охранники могли услышать и подождали бы, пока она уйдет. Сэм не хотел, чтобы она пострадала.
Некоторое время спустя она вышла из офиса, попрощалась с охраной и покатила свою тележку по другому коридору. Сэм сбежал, следуя за ней, пока они не оказались достаточно далеко от любопытных глаз. В этой части коридора не было охраны, и он пролетел перед ней, перемещаясь в воздухе.
Она вздрогнула, и Сэм зажал ей рот рукой, когда она попыталась закричать. Ее тело дрожало, а кожа выглядела болезненной, когда она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Как только она поняла, кто он такой, она расслабилась и закрыла глаза, все еще тяжело дыша.
— Есть ли здесь пустая комната, где мы могли бы поговорить? — прошептал он.
Оттолкнув его руку, она кивнула и оглянулась, прежде чем повести его по другому коридору в пустынный банкетный зал.
Тихо закрыв дверь, она развернулась и размеренными шагами направилась к нему, как будто он мог ударить, если она будет двигаться слишком быстро.
— Чем я могу вам помочь, коммандер?
— Зови меня Сэм, — ответил он, направляясь к ней.
— Тебе нужно уволиться с работы.
Она уставилась на него с отсутствующим выражением, которое сменилось недоверием.
— Ты серьезно? Я не могу бросить свою работу.
— Зачем мне что — то говорить, если я несерьезен? — озадаченно спросил он.
— Тебе небезопасно здесь работать.
Она рассмеялась ему в лицо, и он сжал руки в кулаки. Неужели она не понимала серьезности ситуации?
— Ты не слушаешь, — рявкнул он, морщась от тона, которым разговаривал с ней.
Ее смех резко оборвался, и он не думал, что она может побледнеть еще больше, но она побледнела.
— Ты не шутишь.
— Я уже сказал тебе, что был серьезен.
— Прости меня, если я не брошу свою работу, потому что случайный Ангел периодически заглядывает и говорит мне об этом, — горячо прошептала она.
Ему нужно было, чтобы она поняла серьезность ситуации, а поскольку Рори теперь замужем за Каем, их время истекало. Это был только вопрос времени, когда все достигнет апогея.
Мысль о том, что Анастасии причинили боль, зажгла что — то внутри него. Он не мог этого объяснить, но мысль об этом угрожала его самоконтролю. Если бы ему пришлось выносить ее из Столицы, брыкающуюся и кричащую, он бы это сделал.
— Присаживайся, — сказал он, указывая на стул.
— Я расскажу тебе историю, и если после того, как я закончу, ты решишь продолжить здесь работать, я уйду.
И вернусь, когда закончится ее смена, чтобы забрать ее отсюда.
Она выглядела испуганной, как мышь, и это ему тоже не понравилось. Как только она опустилась в кресло, он глубоко вздохнул и рассказал ей все с самого начала, начиная с того, как Рори наблюдала, как Гедеон убивает Кору, и заканчивая женитьбой Рори на Кайусе.
Это была долгая история, и она терпеливо слушала, спокойнее, чем он ожидал. Молчание между ними тянулось целую вечность, пока она наконец не спросила:
— Душа ее сестры в банке?
Из всего, что он ей сказал, это был ее вопрос?
— Да. Предполагается, что душа Коры все еще где— то у Гедеона.
— Кажется, я знаю, где это.
Выражение решимости промелькнуло на ее лице, и тело Сэма напряглось.
— Однажды вечером я допоздна занималась своими делами, а он был в своем кабинете, когда я вошла. Он держал банку, которая светилась ярко— розовым.
Только Фейри могли видеть души при контакте кожа к коже или когда они покидали мертвые тела, но если душа была поймана в ловушку внутри сосуда Мерроу, они видны всем. В том, что видела Анастасия, не было никакой ошибки, но он не мог позволить ей попытаться вернуть это.
— Где в его кабинете? — он спросил ее.
Чем дольше они разговаривали, тем больше он чувствовал необходимость увезти ее из столицы.
Ее колено подпрыгнуло, когда она подумала.
— В шкафу. Когда ты входишь в его дверь, она с этой стороны, — сказала она, махнув рукой вправо.
Сэм кивнул.
— Либо мой первый помощник, либо я найду это и освобожу ее.
Она гордо вздернула подбородок.
— Я могу это сделать.
— Нет, — отрезал Сэм, заставив ее вздрогнуть.
— Ты должна покинуть дворец, когда закончится твоя смена, и никогда не возвращаться.
Она выглядела взволнованной, и он хотел успокоить ее, но у него никогда не получалось делать так, чтобы людям было комфортно.
— Я не вспомню, почему я ушла, когда уйду, — пробормотала она себе под нос.
Он не мог представить, на что похожа потеря памяти, и он не хотел, чтобы она мучилась из — за того, почему решила уйти с работы.
— Дай мне свой номер телефона. Я буду недоступен в течение нескольких дней, но когда я вернусь, я позвоню тебе, и мы сможем поговорить.
Она тоже его не помнила, но, по крайней мере, он мог успокоить ее.
Анастасия глубоко вздохнула.
— Хорошо. Я сообщу старшей ночной горничной и верну свой значок охране ворот.
Сэм не мог объяснить восторг, который он почувствовал, услышав ее слова. Знание того, что она в безопасности, прояснило его разум.
— Спасибо, — искренне сказал он, протягивая ей свой телефон, чтобы она запрограммировала в нем ее номер.
Когда она вернула его, он сунул в задний карман.
— Уже почти утро, и я должен уходить. Я позову тебя, когда вернусь.
Встав, она протянула руку, и он сжал ее в своей.
— До следующего раза, — сказала она с милой улыбкой.
Он коротко кивнул, превратился в птицу и выскользнул, когда она открыла дверь. Одной вещью меньше, о которой ему приходилось беспокоиться.
Глава 47
Телефон Дьюма зазвонил рано, слишком рано, и он перевернулся, слепо потянувшись к нему. На экране высветился номер Брюса, и он резко выпрямился.
— Алло?
Голос Брюса был обезумевшим и едва связным.
— Сера, — всхлипывал он.
— Я… я пришел проведать ее, потому что она не отвечала на мои звонки.
Дьюм услышал, как голос Серы что — то сказал на заднем плане, и он немного расслабился, пока Брюс не заговорил снова.
— Мы должны найти Рори.
— Что случилось с Серой и Рори? — спросил Дьюм, включив телефон на громкую связь и натягивая джинсы.
Брюс ответил еще более бессвязными словами, и на заднем плане послышался шорох, прежде чем из динамика донесся голос Серы.
— Дьюм, это Гедеон, — прокричала она в трубку.
— Он превратился в меня несколько дней назад.
У Дьюма кровь застыла в жилах.
— Это невозможно.
Она
